Опыт эстетического восприятия художественного произведения и восприятия посредством этого произведения, связанный с определенным катар-сическим преображением реципиента, предполагает выход за рамки обыденного сознания, неспособного возвыситься до истины бытия. В этом смысле можно сказать, что воссоздание произведения искусства посредством имманентной интерпретации освобождает человека от времени, а следовательно, и от ограниченности мнений и предрассудков его общества, и переносит в сферу высших идей, которые одновременно можно трактовать и как высшие ценности, являющиеся, если воспользоваться определением Ницше, точками зрения на мир. Такую интерпретацию посредством произведения искусства следует отличать от интерпретации самого произведения, которая особенно характерна для искусствоведческого (по сути, объективистского) подхода. Если первый тип интерпретации позволяет постичь произведение с точки зрения его ноуменального, вневременного смысла, то второй тип, наоборот, дополняет этот смысл новыми истори-

ческими значениями. Подлинное раскрытие смысла произведения искусства происходит в пространстве пересечения двух этих парадигм, поскольку воссоздание его целостного бытия парадоксальным образом становится возможным лишь благодаря тем различиям, которые привносятся в него определенными культурными проекциями.

Литература

1. Зедльмайр Г. Искусство и истина: теория и метод истории искусства. — СПб.: Axioma, 2000. — 272 с.

2. История красоты / под ред. У. Эко. — М.: Слово/Slovo, 2006. — 440 с.

Статкевич Ирина Алексеевна — канд. филос. наук, доцент кафедры философии, истории и права Чувашской ГСХА, докторант кафедры философии и методологии науки Чувашского государственного университета им. И.Н. Ульянова.

E-mail: I-Statkevich@mail.ru

УДК 719 (571.54)

А.Я. Дулгаров

АРХИТЕКТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ БУРЯТСКИХ БУДДИЙСКИХ ХРАМОВ

В статье рассматриваются архитектурные особенности бурятских храмов и их отличие от образцов буддийского зодчества Монголии и Тибета.

Ключевые слова: архитектура, храм, композиция.

A.Ya. Dulgarov

ARCHITECTURAL FEATURES OF THE BURYAT BUDDHIST TEMPLES

Key words: architecture, temple, composition.

Буддизм — одна из мировых религий, имеющая приверженцев во всех частях света. По представлениям буддийской философии храм является уменьшенной моделью космоса — идеального центра Вселенной, совмещенного с единой божественной сущностью — Ади-Буддой . Композиция храма всегда центричная с ярко выраженной срединной осью, является вертикальной моделью мира. Горизонтальная модель мира представлена общим планом всего архитектурного комплекса монастыря . Буддийские храмы разных стран, несмотря на их концептуальное сходство, имеют свои особенности и отличия.

Архитектура первых бурятских дацанов

XVIII в. по объемно-пространственной композиции совершенно отличалась от образцов буддий-

ского зодчества соседних стран (Монголии, Тибета). Принципиально архитектуру бурятского храма выделяют крестообразность плана и подчеркнутость вертикальной оси сооружения, устремленность в высоту. Установлено, что буряты создали архитектуру своего храма на основе приоритета в его композиции символического аспекта, исходя из которого самостоятельно определилась объемно-пространственная структура

— основа архитектурной композиции сооружения. На протяжении почти трехвекового развития бурятского культового зодчества мандала -горизонтальной проекции Вселенной, и гора Су-меру — ее вертикальная ось, являлись идейной основой планировки и объемно-

пространственной композиции бурятских храмов .

Графически живописные изображения манда-лы, как считает Н.Л. Жуковская, упрощенно воспринимались верующими как идеальные, небесные дворцы небожителей . Буряты перенесли их образ на землю, справедливо рассудив, что это и должно быть лучшим решением архитектуры буддийского храма .

При архитектурно-строительном истолковании символического смысла срединной возвышенной части мандалы бурятские зодчие руководствовались реальным образцом решения вопроса в буддийском храме тибетской архитектуры. По аналогии с этим появился центральный высотный объем — гонкан (по-бурятски — гон-хон), содержавший наиболее сокровенное помещение храма — часовню гения-хранителя храма. Из тибетского образца в архитектуру бурятского храма была перенесена лишь идея о функциональной необходимости гонхона, но вовсе не его архитектурное воплощение. Последнее было невозможным, так как имелись коренные различия между архитектурно-строительным замыслом и техническим исполнением бурятского храма. В бурятском храме павильон третьего этажа (гон-хон) приобретает значимость несомненной доминирующей части архитектурной композиции. Сосредоточение на нем символических и декоративных акцентов делает его кульминационной частью идейно-художественного замысла. Это полностью соответствует религиозно-символической концепции, определившей композицию бурятского храма с самого начала. Наиболее мистически сокровенная и таинственно недоступная для обыкновенного верующего часть вознесена на предельную высоту. Если она и не имеет предполагаемой в идеале формы ступы — олицетворения сверхъестественной космической сущности будды, то как красочно сверкающая вершина здания она приближена к небу, с которым сообщается золотым огнем символизирующих мистические сокровища фигур ганджира (высокой остроконечной в центре осью, закрепляющей здание), чжалцанов и чинтамани (по сторонам). Здесь же для усиления впечатления магической охраны храма на концах угловых ребер взлетающей крыши оскалом страшных звериных голов на почтительном расстоянии удерживаются злые силы .

Ансамблевая планировка дацана также воплощает концепцию мандалы. Основные графические акценты древнейшей диаграммы расставлены в пространстве следующим образом: квадрат внешнего ограждения, внутренняя круговая линия обхода, центр, выделенный месторасположением цокчин-дугана, две оси — от восточных и от южных ворот — условно делят дацанский комплекс на четыре части, ориентированные по

сторонам света . Упорядоченность размещения малых храмов относительно главного как внутри ограды центрального комплекса, так и среди кварталов поселка свидетельствует о том, что при их строительстве руководствовались одним из аспектов концепции мандала. Взаиморасположение храмов символизирует неразрывность центральной единой сущности с порожденной ею путем эманации множественностью и неизбежность возврата к первоначальному состоянию .

Древние религиозно-символические идеи, ведущие свое происхождение из родины буддизма

— далекой Индии — были самостоятельно и своеобразно переработаны бурятскими народными мастерами в архитектуру храма, в которой нашли отражение некоторые приемы и элементы русского церковного и монгольского культового зодчества. Русское церковное зодчество доказывало, что высотные сооружения необычны и весьма эффектно выделяются среди другой застройки. Масштаб в архитектуре имеет важное психологическое и эстетическое значение, связывается с представлениями о внушительности и достоинстве здания.

Если в Монголии ламаистская церковь выступала в союзе с монгольскими феодалами и маньчжурскими властями как непререкаемая сила, то в Бурятии положение было другим. Ламаизм с самого начала оказался перед перспективой конфронтации с православием, поддерживаемым царизмом, предстояло также преодолеть шаманизм с его глубокими корнями в народном сознании. Бурятское ламство, оценив условия своего будущего развития и возможную угрозу, не могло не отреагировать на нее. Одним из тактических ходов, несомненно, была ставка на максимально возможную представительность зданий культа. Существование такой направленности доказывает сам процесс становления бурятской архитектуры. Местные мастера вряд ли собирались повторять архитектуру православных храмов, но, естественно, стремились создать более величественные сооружения. Архитектурное творчество бурят с самого начала в соревновании с русским церковным зодчеством добивалось престижной высотности сооружений. Стройный трехступенчатый силуэт в архитектуре бурятских дацанов утвердился еще в начале XIX в. . При сопоставлении размеров этажей и характера их архитектурной обработки отчетливо проступает основная закономерность объемно-пространственной композиции здания — ярус-ность и пирамидальность (убывание массы здания по вертикали) .

В то же время в монгольских степях не было ничего подобного. В архитектуре Монголии эф-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

фект представительности достигался в первую очередь за счет дополнительного увеличения архитектурно-организованного пространства по горизонтали, вдоль главной оси в глубину комплекса. Древние принципы архитектурно-

пространственной организации сказывались не только на планировке, но и на архитектуре строений. Об этом свидетельствует линия развития архитектуры юртообразных сооружений. Храмы отличались спокойным силуэтом, были «всегда одноэтажными» . Не было высотных устремлений и в храмах тибетской архитектуры. В Монголии они выступают в виде сооружений, истинно связанных с землей — из камня и глины, приземистых, распластавшихся на склонах предгорий или на равнине. Только со второй половины XIX в. в монгольском зодчестве начинает проявляться интерес к развитию объема сооружений по вертикали .

Нарастающее накопление изменений, эволюция архитектурных представлений к середине

XIX в. завершается скачкообразным переходом бурятской архитектуры на строительство нового одноглавого типа храма. Изначально в многоглавых бурятских храмах задачу архитектурной представительности стремились достичь при помощи выражения символики великой мистической идеи в сложной объемно-пространственной структуре, ярусного развития высотных акцентов, включения в архитектуру здания галерей и колоннад, а архитектурный декор почти отсутствовал. В дальнейшем взамен старых храмов повсеместно возводят здания нового образца с более величественной, богатой архитектурой. В них отражается возросшая мощь бурятской буддийской церкви, ее претензии на власть над народом, ее социальные и экономические возможности для осуществления дорогостоящего строительства . Во второй половине XIX в. православные миссионеры, жалуясь на неэффективность своей деятельности, считали одной из ее причин «убогость православных церквей по сравнению с дацанами» .

Возросшая сила ламства и упрочение его взаимосвязей с религиозными центрами буддизма в Монголии и Тибете отразились на архитектуре храмов появлением новой, характерной формы крыши. Если ранние храмы имели покрытия шатрового вида с прямыми гранями, то в новых крышу стали делать с приподнятыми углами, как бы «парящей» над зданием. Даже в старых зданиях при ремонте и перестройках крыше старались придать такую форму . Появление новой «китайской» крыши не связано с каким-либо участием в строительстве дацанов иноземных мастеров. Культовые сооружения в Бурятии возводились и украшались исключи-

тельно местными архитекторами, мастеровыми и художниками. Буддийские монастыри — дацаны

— возводили буряты, овладевшие к тому времени приемами русского строительного мастерства. Очевидно, они посчитали «парящую» форму крыши атрибутом буддийского святилища, т.к. в Бурятии последняя появилась вследствие применения в храмах религиозных центров Тибета . Кроме того, бурятское духовенство увидело в необычном силуэте такого завершения возможность избавить свои культовые сооружения от некоторого сходства с церквями, а заодно отличить их от всех обычных, некультовых строе -ний. Поэтому такая крыша стала характерным признаком бурятского храма. Но поскольку буряты приняли лишь ее декоративную форму, а выполняли крышу русскими конструктивными приемами и другими материалами, то создали в принципе необычную архитектурно-

конструктивную реальность .

Галереи храмов с колоннами, опоясывавшие периметр здания на уровне первого этажа, обеспечивали возможность ритуального кругового обхода святилища. При всей значимости, придаваемой этому ритуалу, в архитектуре храмов Тибета и Монголии, не предусматривалось специальных галерей, удовлетворялись пешеходной дорожкой вокруг здания. Именно в бурятской кумирне впервые появился вестибюль (южный пристрой). Он был необходим в условиях сурового климата, хотя возник из обусловленной символикой крестообразности плана. Включение в интерьер главного зала внутреннего пространства трех остальных пристроев придавало ему своеобразие. Иногда центрический характер композиции архитектуры был подчеркнут углублением потолка в средней части зала (Цонголь-ский дацан). Буряты также не стали копировать применяемые в Тибете и Монголии устройства по освещению зала молебствий верхним светом, а сделали в стенах обычные окна, что обеспечивало лучшую освещенность.

Заметными элементами русского происхождения в архитектуре бурятского храма были заполнения проемов и ограждения. Особо нужно отметить архитектурно-декоративное выполнение окон: рамы с остеклением, колоды с наличниками и ставнями были обычными и стали впоследствии традиционными элементами бурятской архитектуры. Такой же органичной ее частью, не встречающейся в зодчестве Монголии, Тибета и Китая, стали ограждения из точеных балясин, наличники со ставнями, водосточные трубы.

Важным элементом архитектуры бурятских храмов, которым она обязана влиянию русского зодчества, является высокое крыльцо с крытыми

лестницами. Этим бурятский храм отличался от ламаистских храмов Монголии и Тибета, в которых лестница перед входом в здание, если она вообще предусматривалась, редко получала заметную роль в композиции (чаще архитектурные функции подчинялись военно-оборонительным задачам). Необходимость высокого крыльца и лестниц в бурятских храмах была связана с устройством в них, как правило, высоких цоколей. Это определялось не только конкретными природными условиями участков, рельефом, возможностью затопления паводком, но и русским опытом строительства, соображениями архитектурной представительности .

Ко второй половине XIX в. бурятское духовенство для осуществления своих предприятий располагало силами собственных ремесленников, художников и других мастеров. Буряты в совместном труде с русскими оказались прилежными и способными учениками, быстро перенявшими приемы различного мастерства. По мнению Б.И. Оглы, многие здания, в том числе церкви Иркутска и Верхнеудинска, были возведены при участии бурятских строителей . Об умении и трудолюбии местных мастеровых декабрист М.А. Бестужев писал: «Если б не было бурят-плотников, столяров и кузнецов, невозможно бы было предпринять здесь никакой постройки. Кяхта, Селенгинск, Верхнеудинск и сам Иркутск без бурят пропали бы» . По утверждению Г. Ленхобоева и К.М. Герасимовой «…во второй половине XIX в. среди мастеров-бурят славились плотники, столяры, резчики, маляры и художники росписи по дереву, особенно из улусов Хамниганы, Верхнего и Нижнего Оронгоя. Верхнеоронгойские мастера выстроили больше половины дацанов в Бурятии. Причем они же выполняли все внешнее и внутреннее их убранство и часть предметов культа» .

Творческая самостоятельность и активность бурятских зодчих проявилась в создании многочисленных вариаций одноглавого цокчина, многие из которых отличаются оригинальным и органическим воплощением архитектурнохудожественной и символической идеи. Для архитектуры цокчина характерен план, близкий к квадрату, ярусное развитие объема в виде ступенчатой пирамиды с галереями и колоннадами на верхних этажах, применение своеобразного ордера, яркая полихромия, крыша с поднятыми углами; на первом этаже обязательны развитые портики главного входа, интерьеры представлены поэтажными залами с рядами колонн. В богатых монастырях (Гусиноозерском, Цугольском и др.) трехэтажные главные храмы на первом или двух нижних этажах имели каменные стены. Наряду с дальнейшим развитием символики мета-

физически мистической идеи и импозантной высотности ярусно-пирамидального объема бурятские зодчие стремятся к посильно возможному форсированию символически магических и декоративно-художественных «средств воздействия». Возникновение архитектурного декора связано с дальнейшим развитием эстетических духовных устремлений, вековых традиций, доведенных до высшего уровня символикоабстрактного языка искусства: «…то, что для нас выглядит простым украшением, для людей древних эпох имело свой глубокий жизненный смысл. Украшения эти являлись средством преображения мира ив то же время выражением концептуальных, космогонических представлений своего времени» .

В процессе развития бурятской культовой архитектуры была выработана устойчивая общность орнаментирования карнизов, окон и дверей. Как указывают К. Герасимова и Г. Ленхобо-ев, в основном карниз состоит из шести горизонтальных полос декоративных деталей: тобируу, бантаб, алхан хээ, маани, шубуун хоног, уулэн хээ . В дацанах Забайкальского края -Цугольском, Агинском, Читинском — данная последовательность строго соблюдена. Однако число полос может быть и меньшим, а отдельные детали заменены. В Тамчинском чойро-дугане антаблемент портала первого и второго этажа состоит из трех полос: тобируу, бантаб, шубуун хоног. На окнах и дверях используются орнаменты бантаб и шубуун хоног. В Иволгинском цог-чен-дугане антаблемент порталов первого и второго этажа, а так же окна и двери орнаментированы одинаково — тобируу, бантаб, шубуун хо-ног. В дацане г. Санкт-Петербург декор антаблемента и дверей представлен орнаментом бантаб, шубуун хоног и тобируу. Окна не орнаментированы, что наряду с общим архитектурным видом храма говорит о его принадлежности к тибетскому стилю. Интересным является то, что в его внутреннем интерьере балки перекрытия украшены орнаментом шубуун хоног, не характерным для других бурятских дацанов. В последние годы в г. Улан-Удэ было построено множество новых дацанов, но архитектурного орнамента они, кроме дугана Гандан Жамбалин, практически не имеют. В дугане Зандан Жуу орнаментированный декор карниза первого и второго этажа состоит из полос бантаб и шубуун хоног. Исходя из вышеизложенного можно сказать что, несмотря на разное количество орнаментальных рядов, основными на территории Бурятии являются три

— тобируу, бантаб, шубуун хоног. Дацаны Забайкальского края орнаментированы более богато и состоят из шести полос.

Важнейшую роль в художественном образе

бурятских храмов играет смелая полихромия. Светлому, чаще белому, нижнему этажу противопоставляются верхние, темные, окрашенные в буро-красный цвет, а цветовое богатство портиков и карнизов довершает впечатление. Резной декор расписывается контрастными сочетаниями красного, желтого, зеленого, синего цветов и их разбелами, использована и позолота. Главное звучание в цветовой симфонии архитектуры наряду с белым (стены нижнего этажа) принадлежало красному цвету и сиянию золота традиционных мистико-символических и декоративных фигур (Колесо Учения, ганджир, жалцаны, вад-жра и др.).

Наличие общего комплекса весьма заметных своей декоративной формой символических и магически охранительных элементов создает впечатление определенного совпадения архитектурного образа храмов Тибета, Монголии и Бурятии. При сопоставительном анализе между тибетскими, бурятскими и монгольскими храмами обнаруживается множество весьма характерных различий, которые настолько однозначны, что позволяют безошибочно определить принадлежность архитектуры объекта.

Таким образом, буддийские храмы Забайкалья обладают сложной символикой и собственной самобытной линией культового зодчества. В результате почти двухсотлетней ее эволюции появились оригинальные, не встречающиеся в других странах типы буддийского храма. Отличие бурятских дацанов от образцов буддийского зодчества соседних стран заключается в особенностях объемно-пространственной структуры сооружений, архитектурной разработки фасадов, в соотношении частей здания, ордерных композиций, декоративной обработки проемов, рисунка ограждений, орнамента, а также в конструктивно-техническом исполнении и цветовом решении. Данные особенности обусловлены кли-

матическими условиями региона, влиянием русского зодчества и результатом творчества местных умельцев. Все это является, по нашему мнению, основанием для того, чтобы буддийские храмы Бурятии и Забайкальского края назывались именно бурятскими.

Литература

1. Барданова Т.И. Декор в архитектуре бурятских буддийских храмов: дис. … канд. культурологии. — Улан-Удэ, 2006.

2. Декабристы в Бурятии. — Верхнеудинск, 1927.

3. Жуковская Н. Л. Ламаизм и ранние формы религии. — М.: Наука, 1977.

5. Майдар Д. Архитектура градостроительство Монголии. — М., 1971.

6. Макаров К.А. К понятию декоративности // Искусство ансамбля. — М., 1988.

7. Минерт Л.К. Памятники архитектуры Бурятии. — Новосибирск: Наука, 1983.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

10. Позднеев А.М. Очерки быта буддийских монастырей и буддийского духовенства в Монголии в связи с отношение его последнего к народу. — СПб., 1887.

11. Щепетильников Н.М. Архитектура Монголии. — М.: Стройиздат, 1960.

12. Hummel S. Geschichte der tibetischen Kunst. — Leipzig, 1953.

Буддийская архитектура

Так выглядит главная башня (тэнсю) замка Химэдзи (фото У. Дила)

Понятие буддийской архитектуры охватывает стили строительства храмов и храмовых комплексов. Буддийские храмовые комплексы состояли из многочисленных сооружений, которые функционировали совместно, образуя единое целое, способное удовлетворить духовные и материальные потребности своих обитателей. Главным образом храмы представляют собой места, предназначенные для совершения разнообразных буддийских обрядов и практик. С этой целью на территории храмов возводились различные сооружения, в том числе здания, предназначенные для поклонения буддам и бодхисатвам, обители для монахов или монахинь, залы для религиозного обучения и практики, а также помещения, где хранились рукописи и другие важные религиозные предметы. В большинстве случаев храмы также служили местом собрания прихожан.

Вплоть до средневекового периода шло обсуждение надлежащего количества и конфигурации сооружений буддийского храмового комплекса. Тем не менее, в период Камакура храмы обычно строились по одному из трех различных стилей или же в стиле, который объединял все три течения. Таким образом, не все храмы строились по одному образцу или хотя бы плану, и разные буддийские школы использовали различные варианты.

СТИЛИ БУДДИЙСКОЙ АРХИТЕКТУРЫ

Стили буддийской архитектуры менялись с течением столетий. В целом они представляли сочетание как китайских, так и национальных тенденций. В средневековый период использовался уже существовавший тогда японский стиль (ваё) буддийской архитектуры наряду с двумя новыми важными буддийскими архитектурными стилями, первоначально появившимися в период раннего Средневековья: стиль Большого Будды (дайбуцуё) и дзэн, или китайский стиль (караё). К концу периода Камакура в храмовом строительстве начались заимствования из различных буддийских архитектурных стилей, приведшие к возникновению смешанного, или эклектичного, стиля (сэттюё), в котором использовались элементы разных стилей (старояпонского, Большого Будды и дзэн). Использование трех упомянутых основных архитектурных стилей продолжалось и в начале Нового времени, причем четвертый стиль — Обаку — был заимствован из Китая как связанный прежде всего со школой Обаку Дзэн.

Одну из особенностей буддийской архитектуры в целом составляет стиль консолей, используемых для того, чтобы поддерживать крышу и карниз храма с внешней стороны здания и потолка на внутренней ее части. Консоли выполняют как конструктивные, так и эстетические функции. Различные буддийские архитектурные стили использовали различные виды таких элементов, и в результате они стали одной из архитектурных особенностей, позволявших отличать друг от друга различные стили.

В располагающейся на островах по соседству с океаном Японии нет проблем с защитой от холодов, так как зима — в силу близости моря — там бывает мягкой. А вот в летние месяцы солнце здесь печёт нещадно. Поэтому при строительстве всех архитектурных сооружений их создатели думают о том, как защититься от жары и духоты. В нашей стране через сайт http://sunnydreams.ru/ также можно приобрести защиту от палящих лучей солнца. Шторы, уличные зонты, маркизы и всё такое прочее.

Японский стиль (ваё).

В качестве архитектурного термина ваё, или японский стиль, относится к стилю буддийской архитектуры в Японии, появившемуся в период Нара. Несмотря на этот термин, японский стиль на самом деле представляет собой сочетание таких черт японской архитектуры, как использование неокрашенного и необработанного дерева, простых украшений и изогнутых линий, со стилем, заимствованным из Китая времен династии Тан (618—906). Завезенная в Японию архитектура в стиле Тан в период Хэйан превратилась в японский стиль. Термин ваё появился в начале Средневековья для того, чтобы противопоставить более старый архитектурный стиль новым стилям, пришедшим с азиатского материка и быстро распространившимся.

Хотя буддийская архитектура в японском стиле в значительной степени была вытеснена в период Камакура новыми стилями, она, тем не менее, использовалась при восстановлении некоторых важных храмов. Особого внимания заслуживает использование японского стиля при восстановлении двух храмов Нара — Кофукудзи и То- дайдзи, — которые были разрушены во время войны Гэмпэй.

Стиль Большого Будды (дайбуцуё), или индийский стиль (тэндзикуё).

Стиль Большого Будды (дайбуцуё) в японской буддийской архитектуре также называется индийским (тэндзи-куё). Термин тэндзикуё использовался в средневековый период; дайбуцуё представляет собой более современный термин, позволяющий точнее охарактеризовать этот исторический аспект японской архитектуры. Хотя слово тэндзикуё и переводится как «индийский стиль», в архитектурном отношении он нисколько не напоминает индийские прототипы. Скорее его можно сопоставить с южнокитайским архитектурным стилем, дополненным традиционными японскими методами строительства.

Дил У. Япония. Средние века и начало Нового времени – Уильям Дил. – М., 2011, с. 398-400.

Крупнейший в Европе буддистский хурул находится в Элисте – столице Республики Калмыкия. Главная достопримечательность Калмыкии, буддистский храм «Золотая обитель Будды Шакьямуни», представляет собой огромное белоснежное здание, выполненное в характерном для буддистской культуре стиле.

По периметру центральный хурул в Элисте обнесен забором, который имеет четыре входа с каждой стороны света, сам же храм имеет два входа с юга (парадный) и севера (служебный). Посетитель может войти на территорию центрального хурула через любой вход, однако главными являются южные ворота, через которые, по буддистской культуре, принято входить в храм.

У подножия храма посетителей встречает белоснежный старец – калмыцкий языческий бог, покровитель местности Цаган Аав. За статуей следуют две лестницы, между которыми установлен фонтан. Вход в храм обрамлен красными колоннами, а особое восхищение вызывают высокие красные двери, украшенные резными золотыми узорами. Однако на этом композиция буддистского храма в Элисте не заканчивается. Особого внимания заслуживают скульптуры, разбросанные по всей территории центрального хурула: в 17 пагодах на пьедестале восседают позолоченные фигуры буддистских святых.

Вокруг центрального хурула (Элиста) расположены молельные барабаны «кюрде», внутри которых заложены сотни молитв.

Внутреннее убранство хурула поражает еще больше, чем внешний вид здания. Войдя в хурул, можно обнаружить своеобразный гардероб, где верующие оставляют верхнюю одежду и обувь, а также небольшую сувенирную лавку, в которой можно приобрести различные украшения и благовония. На первом уровне центрального хурула Элисты расположен и музей истории буддистской культуры: фотографии и предметы буддизма как нельзя лучше отражают специфику этой религии. Внутренние стены украшены искусной росписью, олицетворяющей сюжеты буддистской культуры. Над оформлением внутреннего интерьера хурула работало девять художников-танкописцев, которые периодически освежают роспись.

На втором уровне, в главном зале центрального хурула — дугане, где проходят молитвы, расположены несколько скамей для верующих, а в центре комнаты – золотая статуя Будды Шакьямуни, высота которой составляет 9 метров. Видимая часть статуи покрыта сусальным золотом, а внутрь фигуры Будды запрятаны священные для буддистов предметы — мантры, молитвы, благовония и земля со всех уголков республики.

Центральный храм Элисты поделен на несколько уровней, каждый из которых несет свою определенную функцию. Третий уровень, например, занят кабинетами администрации и комнатами индивидуального приема, куда можно попасть в определенные дни по записи. На четвертом уровне буддистского храма — глава калмыцких буддистов Тулку Ринпоче. Пятый уровень занят резиденцией Далай-ламы XIV.

Буддистский храм в Элисте ежегодно посещают тысячи туристов из разных уголков России и зарубежья. Именно в Центральном хуруле можно поближе познакомиться с буддистской культурой, узнать характерные особенности и обычаи этой религии.

Индия является одним из самых интересных мест на планете, это страна с древней историей, необычными традициями, многообразием народностей, религий и ритуалов. Индия это одна из тех стран, которая свято хранит свои древние традиции, это до сих пор проявляется в образе жизни индусов в отношении к одежде, к деньгам, а также в искусстве и архитектуре. В каждом городе этой великой страны сохранились древние архитектурные памятники.

Архитектура Древней Индии, заметно отличается от архитектуры других древних государств, индусы понимали и представляли вселенную как что-то великое и грандиозное, именно это и повлияло на архитектуру Индии.

Рисунок 1. Архитектура Древней Индии. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Готовые работы на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость

Древние индийские сооружения даже несмотря на многочисленные повреждения до сих пор поражают своими масштабами и великолепием, архитектура Индии также переплетается с древними философскими учениями, нашедшими свое отражение во дворцах и храмах, украшенных золотом и росписью.

Индо-буддийская архитектура

В этот период было возведено несколько буддистских архитектурных сооружений, в т. ч. и монументальная Большая ступа в Санчи (индийское поселение).

В это время в индийской культуре появляется учение, схожее с китайским Фэн-Шуй, называлось оно Васту-шастра и очень сильно повлияло на планирование индийских городов и их архитектуру. Историки до сих пор спорят, какое учение появилось раньше, так как оба они очень похожи, но большую известность в мире получило учение Фэн-Шуй.

Согласно обоим этим учениям, необходимо гармонизировать поток энергии (жизненной силы) в жилище, но при этом Васту-шастра в отличие от Фэн-Шуй не учитывает необходимость определенного расположения предметов в домах, как это принято у китайцев.

Наиболее впечатляющими строениями буддийского периода, которые сохранившиеся до наших времен, – являются храмы Аджанты и Карли. Во всей Индии было построено более тысячи храмовых пещер, при которых часто размещались монахи и их кельи.

Замечание 1

Аджанты и Карли – индийские культовые сооружение, высеченные в скалах.

Рисунок 2. Храмовые пещеры. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

До сих пор не полностью изучена – Шильпашастра, индийское произведение, в котором описаны основные правила строительства зданий и сооружений. Шильпашастра – древний трактат, единая система канонов строительного и прикладного искусства, которая длительное время письменно не фиксировалась.

Индо-исламская архитектура

Для этого периода характерно проявление исламского влияния, которое пришло с Запада, архитектура Индии развивается согласно новым традициям – Фатехпур-Сикри, Тадж-Махал, Кутб-Минар до сих пор эти древние памятники воспринимаются во всем мире как символы Индии.

В период британского господства в Индии проявляются такие архитектурные стили, как индо-сарацинский и неоготический. Мемориал Виктории и Вокзал Чхатрапати Шиваджи – являются самыми яркими тому примерами.

В конце VI века брахманские идеалы снова становятся влиятельными и переплетаются с буддизмом, в это время появляется новый вид храмов – пагоды, в виде дома в несколько этажей, этим храмам древние архитекторы придавали особое религиозное значение и символический смысл.

В связи с распространением буддизма в Восточной Азии, там начинает проявляться индийская архитектура – храмовые вершины, насыпи и башни становятся главными символами культуры Азиатских стран.

Индийская архитектура также получила свое распространение на Шри-Ланке (Цейлон) и в Камбодже.

Главные особенности архитектуры Древней Индии

Самая важная особенность всей древней архитектуры Индии это полная гармония монументальных построек с окружающим миром. Древние архитекторы много внимания уделяли украшениям сооружений, украшали стены, крыши и даже потолки, которые напоминают монументальной кружево.

Еще одна важная особенность древней архитектуры Индии это её сакральный смысл, который был заложен в каждую деталь постройки. Величественные храмовые здания строили только по одному единственному плану, который был заимствован из религиозных текстов, на барельефах наравне с правителями часто изображали богов.

Архитектура Древней Индии, в основном, храмовая тесно связана со скульптурой из камня. Ей украшали стены великих храмов, были скульптуры очень больших размеров.

В разных городах древней Индии здания строили из разных материалов, так в Северной части в основном использовали дерево, кирпич и камни, а на юге саманные блоки, со временем распространенным материалом становится известняк и горные породы, было время, когда храмы вырубали из скал.

Древние индийские храмы были воплощением религиозных традиций разных эпох, верования сменяли друг друга на протяжении веков, все это отразилось в храмах, воплотивших в себе многоликий образ индийской цивилизации.

Самые древние памятники архитектуры

  1. Мохенджо-Даро, или «Холм Мертвецов» – древнейший город на территории Пакистана, до сих пор он представляет огромную ценность для историков и археологов.
  2. Хараппа, сегодня это древние развалины, а когда-то мегаполис в долине Инда, с точки зрения архитектуры он представляется очень интересным для изучения, внутри города располагались цитадели, а сам город занимал территорию размером в один квадратный километр.
  3. Храм Вирупакши в Хампи – являлся главной достопримечательностью города Хараппа, и еще один грандиозный индийский храм с богатой историей. О нем сложено много легенд, часть из которых говорит о том, что его построили на развалинах других древнейших построек.

С VII по XIII века Индия переживает время раздробленности, в это время господствует культ природы, сооружения это периода украшены фигурами людей и животных. Особенно великолепны образы животных:

  • слоны со слонятами,
  • львы ,
  • антилопы,
  • птицы,
  • обезьяны.

Архитектура Древней Индии сохранила преемственность на протяжении всей своей истории и представляет собой очень ценное наследие для всей мировой культуры.

АРХИТЕКТУРА БУДДИЙСКИХ ХРАМОВ. Первые буд. храмы, согласуясь с кочевым образом жизни, представляли собой небольшие, приспособленные для молелен кибитки, наверху к-рых устанавливался ганжир – символическое декоративно-скульптурное навершие в виде шпиля, ставшее со временем обязательным элементом буд. храмов. Внутреннее убранство номадных храмов отличалось красочностью, причем в декоре, согласно буд. канону, преобладали красный и желтый цвета. В дальнейшем появилась необходимость иметь более вместительные и пространственные с архитектурной точки зрения помещения, что обусловило возникновение оригинальной сборно-разборной культовой конструкции, основой к-рой стало переносное жилище монг. народов – юрта. Исходной фигурой в формировании плана такого типа сооружения является круг, производные к-рого – 12-, 8— и 6-гранники – превращаются в конечном итоге в квадрат. Специфические черты бур. кочевого зодчества характеризуются рядом таких особенностей, как легкость, транспортабельность, рациональное использование подручного строительного материала, скудость инвентаря (только крайне необходимые атрибуты алтаря). Родовые общественные сумэ кочевали вместе со своими прихожанами. Во 2-й пол. 18 – нач. 19 в. кочевые войлочные дуганы заменяются стационарными деревянными зданиями, к-рые строились с помощью рус. мастеров и плотников, первоначально «без плана», по усмотрению заказчиков и исполнителей.

Буддизм принес в Заб. не только новые архитектурные формы, но и новую технику стр-ва. В 1-х деревянных дацанах вся тяжесть сооружения падала на врытые в землю сваи, что, естественно, сильно ограничивало возможные размеры зданий, поэтому важнейшим техн. новшеством стало сооружение каменных зданий. Архитектурный стандарт в стр-ве бур. дацанов появился в 1-й трети 19 в., когда после реформы М.М. Сперанского 1822 царское правительство стало влиять на вероисповедание бурят, устанавливать контроль за деятельностью бур. дацанов. О наличии архитектурного стандарта можно судить по некоторым архивным документам, в них, например, о Эгитуйском дацане сказано, что его строили «по образу всех вообще бур. кумирен того времени, т.е. придав его зданию форму креста». Во 2-й пол. 19 в. насчитывалось 34 дацана, из к-рых наиболее крупными и богатыми были Гусиноозерский – резиденция хамбо-ламы, Цонгольский (Мурочинский), Анинский, Кудунский (Кижингинский), Эгитуйский, Агинский дацан и Цугольский дацан. Практически во всех монастырских комплексах шел ремонт, расширение, реконструкция старых и возведение новых зданий. Фактически в этот период большинство бур. дацанов были заново перестроены, реконструированы и именно в это время они приняли тот роскошный вид, к-рый отмечали все исследователи Заб. Строительный бум свидетельствовал об усилении материальной базы дацанов, развитии культовой системы бур. буддизма и в целом об усилении влияния буд. церкви и духовенства на жизнь бур. общества. Для бур. храмового стр-ва характерен особый тип планировки храмового комплекса. В архиве департамента духовных дел иностранных исповеданий мвд, в делах по стр-ву дацанов имеются чертежи планов дацанов, составленные в 1854 губернским архитектором по приказу иркутского губернатора после введения «Законоположения о ламаистском духовенстве Вост. Сиб.» (1853). В них документально зафиксирован ранний тип храмовых зданий бур. дацанов, выстроенных по образцу 5-, 3— и 1-главых рус. церквей. Вост. форма придана объему за счет изменения конструкции крыши, башенок глав и их кровли. Этот архитектурный стиль сохранялся у селенгинских бурят вплоть до 1-й трети 20 в. Хоринское духовенство, напротив, старалось избавиться от рус. традиций, и, начиная с последней четверти 19 в., целенаправленно проводило стилевую реконструкцию архитектуры старых зданий, перестраивало или возводило новые храмы в традициях монг., тибет. и кит. культового зодчества. Ламы, обучавшиеся в религиозных центрах Тибета и Монголии, возвращались на родину с эстетическими познаниями и техн. навыками. В дацанах появились свои скульпторы, архитекторы, чеканщики. Влияние Тибета выражалось, в частности, в присутствии в архитектуре храмов единообразных элементов декоративно-символического значения, применяемых в антаблементах ордера, обрамлениях проемов и для украшения стен (среди них немалую роль играют всякого рода буд. символы). Заимствованные формы в руках бур. резчиков по дереву и камню приобретали местное своеобразие, в к-ром воплотились традиции, фантазия и мастерство исполнителей. В целом своеобразие бур. культовой архитектуры заключалось в синтезе рус., тибет., монг. и кит. традиций. Основой бур. храмового строения служила рус. строительная техника и конструкция деревянного сруба здания. «Вост.» элементы бур. храмов были декоративной имитацией особенностей конструкции тибет. и кит. зданий. Бур. строители изготавливали эти декоративные элементы «на земле», отдельно от сруба, перекрытий потолка и крыши. Затем, когда здание было построено, они поднимались наверх и крепились на фризе и карнизе крыши как внешний декор строения. Эти детали были традиционно серийными. В бур. дацанах свешивающийся край крыши обшивался снизу уняа – брусочками, к-рые набивались в 2 ряда. Верх. ряд состоял из круглых брусочков, ниж. – из квадратных. Торцы брусков раскрашивались масляной краской. Уняа имитируют стропила для каркаса черепичной кровли кит. крыши. Два ряда стропил каркаса черепичной крыши, система выносных дополнительных потолочных балок образуют поддерживающую и свешивающуюся части карниза кит. строения. В кит. и особенно в тибет. постройках торцы балок различных перекрытий потолка, балконов, галерей, навесов используются как декоративный элемент. В оформлении «тибет.» кровли пояс карниза, фриза обшивается деревянной доской – хэжим, на к-рую крепятся толи, или тобируу – точеные деревянные полушария, имитирующие торцы балок перекрытия. Крылья капители колонны (номо) прежде имели практическое значение – балка антаблемента ложилась не только на ствол колонны, но и на поперечину капители. В бур. дуганах номо стали декоративными дощечками, не имеющими конструктивного назначения. К декоративным (не конструктивным и техн.) символическим элементам относятся и такие детали, как бантаб – резной рельефный раскрашенный брус стилизованных лепестков лотоса, гурби – фасонный брус для обшивки карниза, бадма сэсэг – цветок лотоса, вырезанный из тонкой дощечки для установки на филенках или косяках дверей, капителях колоны и т.п. Орнаменты улзы уялга, хас уялга, тумэн жаргаланг вырезаются из тонкого деревянного бруска, раскрашиваются полихромно, используются в декоративном оформлении наличников окон, дверей, в декоре интерьера.

Существенной особенностью архитектуры бур. монастырских комплексов, отличающей их от своих предшественников и цокченов монастырей монголии и тибета, является обязательная 3-этажность и соответственная ярусность пирамидального убывания массы сооружения. Хотя 2— и 3-этажным стали делать ср. объем здания уже в нач. 19 в., в отличие от прежних, в новых храмах возникший 2-й этаж был довольно большим, а в ряде случаев имел те же габариты, что и основной. С функциональной точки зрения необходимости в нем не было. В Монголии и Тибете вполне обходились залами молебствий только в наземном этаже. В тибет. храмах на плоской крыше зала устраивали лишь кельи монахов и часовни, что придавало зданию вид 3-этажного. Второй этаж в бур. храмах, видимо, появился не как функциональная необходимость, а как стремления к высотности, архитектурной представительности. Такой вывод – правомерный результат обследования архитектуры бур. храмов, у к-рых 1-й и 2-й этажи имеют одинаковую площадь, например, в ранних многоглавых – Агинск. и Анинском, и построенных во 2-й пол. 19 в. – Цугольском и Агинск. (новом). Этот тип храма стал господствующим в бур. культовом зодчестве, повторяясь в различных вариантах в зависимости от размера зданий и степени богатства их архитектуры. Третий этаж всегда отводился под часовню гения-хранителя. Эта наиболее мистически-сокровенная и недоступная для прихожан часть была вознесена на предельную высоту. Богослужение там осуществлялось ограниченным числом монахов, прихожане не допускались. В тибет. храмах часовня гения-хранителя отнесена к сев., а иногда и к зап. стороне и возвышается над остальным зданием, центрический принцип мандала отклонен смещением святилища от геометрического средоточия храма. В бур. же культовых сооружениях он соблюден: все этажи нанизаны на единую вертикальную ось композиции, а вокруг нее на всех уровнях обеспечивается возможность ритуального обхода. В бур. храме павильон 3-го этажа приобретает значимость доминирующей части архитектурной композиции. Размещение уменьшающихся этажей друг над другом создавало ярусное убывание объема здания, 3 фазисами как бы растворяющегося в пространстве. Оно утверждается не только убавлением самой массы, но и ее нарастающей по высоте расчлененностью. Верх. этажи обычно окружали галереи с крышей, опиравшейся на колонны, создавая реально видимое соединение структур храма с окружающим пространством. Такому же наглядному облегчению сооружения способствовали как бы взлетающие углы промежуточных и завершающей крыш. Сосредоточение на нем символических и декоративных фигур ганжира (высокой, остроконечной в центре, закрепляющей ось здания), жалсанов и чиндамани (по сторонам) делает его кульминационной частью идейно-художественного замысла. Присутствует стремление усилить впечатление магической охраны храма: на концах угловых ребер взлетающей крыши оскалом мифических чудовищ на почтительном расстоянии удерживаются злые силы. Это соответствует религиозно-символической концепции, определившей композицию бур. храма с самого начала. Буд. храм – это не отдельное здание, а целая система специальных культовых сооружений, подобно старинным рус. монастырским ансамблям. Буд. храмовые комплексы различались по планировке в зависимости от их назначения (входили ли они в комплекс учеб. школы) и места постройки (гора или равнина). Замечательным примером планировки храмовых комплексов являются ансамбли Агинск. и Цугольского дацанов. Буд. архитектура достигла вершины развития в нач. 20 в., годы сов. власти были крайне неблагоприятны для ее развития. С 1990-х храмовое искусство возрождается, восстанавливаются старые монастыри и строятся новые. В 2010 возведен Чит. дацан.

Рубрики: Сонник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *