Та же больница скорой помощи, приемный покой, я — временная санитарка с высшим техническим образованием.

Тихий вечер. Дело к ночи.

Если вечер был достаточно тихий, то все напрягались — это означало, что жесть переносится на ночь.

И ещё этот закон парных случаев!

Да не то что бы даже парных, а более того: например, если начали везти в хирургию, то до утра отделение будет набито по своему профилю, и так, с непонятной зависимостью, со всеми отделениями.

Не знаю, чем объяснить такую закономерность жизни города.

В эту ночь повезли «бойцов алкогольного фронта».

Первый «боец», смиренно доехав в скорой до больницы, вдруг оживившись в просторном кабинете нейрохирургии, показал массу боевых навыков; когда же был скручен усилиями нейрохирурга и врача скорой, выяснилось, что отбивался он от чертей, за коих он принимал нас всех.

Консилиум постановил, что ему дорога в другое заведение; на той же скорой мы поехали по адресу, где лечат «алкогольный делирий», я — с бумагами приема, так сказать, и передачи.

Катились мы по городу весело, под гимнастические упражнения смотанного в талии гражданина, который, не сдаваясь нечисти, бил бесов свободными, без обуви, ногами.

Нас он неожиданно вычеркнул из их списков.

Мы же сосредоточились на том, чтобы предугадать местопоявление чертей, и ловко уворачивались.

Судя по прицельным атакам пациента теперь подлые твари гнездились на стеклах скорой. По окружности салона.

Ну а что, нам чертей не жалко, а так-то все же пациент чем-то занят.

Сдали пациента нежным экзорцистам, вернулись.

Почуяв специфику данного дежурства (один фиг выспаться не получится), с нами остался дежурить нейрохирург. Да и врачи неотложки обычно не уходили, пока пациент не успокаивался, дабы не отлавливать его потом по всей больнице, так как знали они о поразительной брыкучести «бойцов», прытком беге, природно-алкогольной находчивости и крайней обидчивости! При полной дезориентации во времени и пространстве.

Все угомонилось, но к утру все же случилось еще кое-что. Скрипят тормоза скорой.

Слышим за дверью бубнение, уговоры поскорее же войти в больницу, веселые прибаутки какие-то. Что бы это могло значить?!

И вот явление!

Дружественно выступая под ручку с врачом скорой (еле протиснулись парочкой в дверь, закрытую на ночь), ведя приятные беседы, заходит пьяненький веселый мужичок, травит анекдоты, легко находит общий язык с озверевшим уже было нейрохирургом.

Все бы ничего, только вот нос товарища (такой, из курносеньких), насколько можно было рассмотреть, висит на одной ноздре сбоку, чтобы было понятнее — кость носа на месте, а мясная часть как раз на щеке, присохла к ней кровью, и вся эта конструкция вовсе ему не мешает дышать и радоваться жизни, даже наоборот — воздуху теперь больше, может быть.

Бегло определив объем работ, врачи переглянулись.

И вот уже эта, прямо-таки лебединая процессия, состоящая теперь из трех человек, под две «белы рученьки», плавно и не прерывая уважительной беседы, движется к процедурной, где разговор перетекает в мягкие намеки врачей все же пришпандорить нос на природное место.

Пациент мягко же утверждает, что в этом нет никакой необходимости и что нос у него там, где ему нравится, и чего они привязались к этому носу, когда столько историй еще не рассказано.

Хитрый хирург уводит разговор в сторону наркоза, сможет ли клиент выдержать пару-тройку швов без оного? Берет, так сказать, на «слабо».

Пациент твердо отвечает, что это ему легко и просто.

На том и порешили.

Возможно, местное обезболивание ему и сделали, врать не буду (меня опять вытурили на самом важном моменте);

через полчаса из процедурной, так же под ручку, вышли хирург и пациент. С пришитым на место носом. И помытым, конечно. И, так же мило беседуя, направились в строну нейрохирургии.

В 6 утра пациент дико взволновался о семье и вскоре был выписан. Стационар ему не требовался, только перевязки. Сказал, что последнее, что запомнил, что дрался где-то с кем-то. Приключения своего носа он не помнит вообще. Был несколько смущен.

Так что, дорожите своим неотделимым имуществом, граждане. И не встречайтесь с чертями!

Если интересно, напишу еще, вспомнилось многое и без плохого конца.

Рубрики: Сонник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *