Чувство вины – это страж, который говорит нам, что мы неправы, что от наших дейст­вий пострадали другие, подсказывает, что мы сделали не так и кому. И в этом плане оно конструктивно и выступает как моральный регулятор поведения: человек, лишённый чувства вины, способен на что угодно. Движимые виной, мы можем извиниться, исправить свои ошибки, сделать выводы, переосмыслить и изменить поведение. Если же этого чувства не замечать, оно остаётся в нас, но превращается во внутренний дискомфорт и недоверие – вроде и считаешь себя во всём правым, а всё равно ощущение, что что-то гнетёт и тревожит.

Новость по теме Чувство вины постоянно сопровождает женщин – психологи

Я всё исправлю!

Чувство вины влечёт за собой сожаление о случившемся и сопереживание тому, перед кем мы ощущаем себя виноватыми. Важно признать это, выразить. Уже сам факт признания («Да, я поступил неправильно, прошу прощения!») приносит облегчение тому, кого вы обидели.

Бывает, что только одного признания и раскаяния мало. Нужно исправить свою ошибку реальными поступками, действием. И ответственный человек с готовностью пойдёт на это, особенно если тот, кому был нанесён ущерб (моральный или материальный), подскажет, как можно его возместить. Это разговор двух взрослых людей: «Прости, я не выполнил своё обещание, но готов всё исправить». – «Хорошо, это можно сделать тогда-то и там-то». Таким образом ситуация разрешается, ущерб возмещён и чувство вины проходит.

Если же пострадавший по-прежнему занимает позицию жертвы, напоминает о том, как ему было плохо, высказывает недовольство и продолжает инициировать в вас чувство вины, это манипуляция. Прощать вас, оставлять ситуацию в прошлом ему неинтересно, ему выгодно и дальше дёргать вас за эмоциональные ниточки и требовать компенсаций. Если поддаться этому, из тяжёлых переживаний и нездорового взаимодействия можно так и не выбраться.

Ученые определили часть мозга человека, отвечающую за совесть Читайте подробнее

Беспощадный судья

Безусловно, не все ошибки можно исправить. И тогда чувство вины прикрывает собой беспомощность и бессилие что-либо изменить. Например, люди, сталкивающиеся с тяжёлой болезнью и смертью близких, винят себя, что не всё сделали ради их спасения. И происходит это, даже если реально что-то сделать было невозможно. Если у человека нет воспитанного с детства комплекса вины, такие переживания сменяются гореванием и принятием случившегося. В противном случае травма потери может растянуться на много лет, заживо похоронив человека под грузом несуществующей вины.

Новость по теме Ученые: чувство вины заставляет человека мысленно увеличивать свой вес

Иногда чувство вины становится стойким, тотальным и жгущим изнутри. Люди живут с ним годами, в вечном самоосуждении и самообвинении, постоянно слыша внутренний голос, который выносит приговор: «Ты виноват, тебе нет прощения». Хроническое чувство вины разрушительно, оно обессиливает и опустошает, лишает уверенности в себе и, самое главное, мешает принимать правильные решения. Ощущая вину, мы застреваем в прошлом, хотя должны жить настоящим и смотреть в будущее.

Не давите на ребёнка!

Во взрослую жизнь хроническое чувство вины люди приносят из детства. Ребёнок беззащитен и зависим от родителей, поэтому с лёгкостью берёт на себя всё, что не в силах взять близкие взрослые, – любую вину, любую ответственность: за то, что папа пьёт или ушёл из семьи, за то, что маме тяжело, она одинока и не удовлетворена своей жизнью. Некоторые родители вольно или невольно пользуются детским ощущением вины и превращают это чувство в средство контроля и управления. Это удобно: вечно виноватый ребёнок послушен и сделает всё, что пожелаешь.

Вырастая, такой человек продолжает брать на себя ответст­венность за проблемы других людей: они переживают неприятные эмоции, а он ощущает себя виноватым (даже если вообще ни при чём), изо всех сил старается им угодить и что-то исправить. В итоге чувствует себя вечно всем должным, подлаживающимся и глубоко несчастным.

Альтернатива есть!

Чувство вины не будет разрастаться до огромных размеров и отравлять жизнь, если знать, что у него есть альтернатива. Это чувство ответственности. За любое слово, действие или бездействие. В мире нет идеальных людей, мы все совершаем ошибки, но можем и отвечать за них. Принять ответственность за то, что из-за вас (даже помимо вашей воли) пострадали другие люди, возместить ущерб, исправить ситуацию, если это возможно, сделать выводы и жить дальше, не лишая себя сил и не терзая самообвинениями. И конечно, помнить: нести ответственность за благополучие других взрослых людей невозможно. Любые послания окружающих в духе «это из-за тебя у меня…», «если ты так сделаешь, я буду страдать», вызывающие в вас чувство вины, должны подсказать, что вами манипулируют и ни о каких честных, уважительных и равных отношениях здесь речь не идёт.

Личное мнение

Александр Полеев:

– Чувство вины может быть разрушающим, особенно когда оно необоснованно, когда человеку его навязывают. Такое часто бывает в семьях, когда или муж, или жена хотят наказать свою половину или получить от неё что-то… В таких случаях надо не поддаваться на манипуляции.

Настоящее же чувство вины за реальный проступок проще всего погасить прощением. Это бывает сложно, но надо постараться.

Москва, 26 октября 2018, 14:50 — REGNUM Первого заместителя главы миссии ОБСЕ на Украине Александра Хуга «замучила совесть» и поэтому он «хочет обелиться», заявил 26 октября руководитель ИА NewsFront Константин Кнырик в эфире программы «60 минут» на телеканале «Россия 1». Хуг заявил американскому изданию Foreign Policy об отсутствии доказательств присутствия российских войск в Донбассе, но эту фразу «подтерли».

Николай Ге. Совесть. Иуда. 1891

Кнырик напомнил, что кроме интервью, Хуг на пресс-конференции восхитился смелостью и стойкостью жителей Донбасса, а также высказал уверенность, что военный конфликт можно прекратить очень быстро, и в нём больше политического, чем военного.

«Скорее всего, его просто замучила совесть. И он напоследок хочет обелиться и сказать хоть какую-то правду», — сказал журналист.

Он не считает действия членов миссии на востоке Украины «совершенными»:

«Мы сто раз фиксировали, как ОБСЕшники приезжают на обед и обедают в тот период, когда идет обстрел. Не едут фиксировать этот обстрел. Мы видели, как они работают, как мирные жители тянули их и показывали свои дома обстрелянные, а они закрывали глаза. Мы это всё лично наблюдали, это всё фиксировалось», — отметил журналист.

По его словам, регулярные войска РФ в Донбассе закончили бы конфликт «в первый же день», а сотрудники миссии ОБСЕ бы «точно их обнаружили».

Как сообщало ИА REGNUM, 25 октября издание Foreign Policy опубликовало разъяснение, почему из интервью Александра Хуга исчезли слова об отсутствии в Донбассе российских войск. По утверждению американского СМИ, высказывание не соответствует «настоящему мнению Александра Хуга».

Хуг в интервью заявил об отсутствии доказательств прямого вмешательства России в гражданскую войну в Донбассе.

— Что за пределами стен… в вашем мире? — аккуратно спросила Трис, ведя меня через подземные коридоры Бесстрашия.

Я задумалась над вопросом. Что именно она имеет в виду?

— Майами, Нью-Йорк, Вашингтон, — я пожала плечами.

Трис подняла брови и слегка замедлила шаг.

— Что это?

— Это другие города. Все они находятся в Соединённых Штатах Америки.

— Штатах? Соединённых? Что их соединяет?

Я начала смеяться, но Трис явно не понимала почему. Немного успокоившись, я ответила:

— Если я начну рассказывать об истории Америки и других стран, то мы надолго застрянем.

— Других стран? Их много?

— О-о-о, шутишь? Их тучи… если точнее, то двести пятьдесят одна и еще множество непризнанных независимых государств. Я не очень сильна в географии, извини.

— Ваш мир огромен… — констатировала Трис. — Не то что наш…

Я должна была сказать ей про Бюро и про то, что за границами города живут люди, но промолчала. Не знаю почему, но я могла тогда остановить её…

Где-то раздались крики, мы со всех ног побежали на звук и через мгновение оказались у обрыва Ямы.

— Помогите, Гектор! Марлен!

Я всё сразу поняла, мы с Трис переглянулись. Марлен и Гектор медленно двигались к обрыву, вода внизу завывала, угрожая сильным течением. Я не сразу расслышала то, что они говорили, повторяли, словно роботы. Мне это и не надо было, я и так знала: «Каждый день будут умирать люди, пока один из Дивергентов не сдастся Эрудиции». Трис опережала меня. Я разбежалась и, оттолкнувшись от поручней лестницы, забралась на стену, цепляясь за мокрые камни. Сердце бешено стучало, мы лезли вверх. Я зацепилась за край и перекинулась, схватила Гектора за рубашку как раз в тот момент, когда он должен был упасть. Крепко вцепилась пальцами в стену. Я изо всех сил держала мальчика.

— Помогите! — крикнула я, задыхаясь. Кто-то схватил меня за талию и потянул наверх, а я сумела второй рукой взять Гектора и притянуть к себе. Когда нас вытащили на поверхность, Гектор уже пришёл в себя, а я обнаружила, что человек, который вытянул нас, — Эван. Я покраснела и не в состоянии была скрыть это.

— Вы в порядке? — встревоженно спросил парень. Он продолжал меня держать за талию.

— Да, — сказала я, поправляя волосы. — Всё хорошо, а где Трис и Марлен?

Эван ткнул пальцем себе за спину и убрал руку. Марлен сидела на полу, обхватив себя руками, Трис пыталась поговорить с ней. Только тогда до меня дошло, что мы сделали. Марлен должна была умереть, но мы изменили хронологический порядок. Это могло в корне поменять всё. С одной стороны, это даже хорошо, а с другой… неизвестно, к чему это может привести.

Трис посмотрела на меня, я без слов поняла, о чём она думает.

Ты не должна менять это… не должна.

***

— Мы должны с этим что-то сделать, — возмутилась Тори. — Мы больше не можем сидеть и ждать, пока Эрудиция будет убивать нас по одному.

— Мы можем выполнить их требования и сдать Дивергента, — выкрикнул парень, имя которого я не знала. — Пускай пойдёт она, — он ткнул в Трис.

Девушка промолчала. Тобиас оскалился.

— Только через мой труп.

Я решила разрядить обстановку.

— А давай пойдёшь ты? — сказала с ухмылкой.

— Я не Дивергент, не получится, я урождённый Бесстрашный, — парень скрестил руки на груди.

— Хм, пока Эрудиты поймут, что ты не Дивергент, мы сможем выиграть время и придумать план. Давай, почему же ты стоишь? Помоги своей фракции, — я развела руками.

Парень нервно сглотнул.

— Чего и следовало ожидать. Я сомневаюсь даже, что ты истинный Бесстрашный… Он бы давно побежал сломя голову навстречу опасности, — он опять промолчал, но я не успокаивалась. — Кто ещё? Неужели никто? — недоумевала я. — Неужели никто не хочет рискнуть? Быть может, у вас даже получится убить Джанин перед смертью.

Я на секунду встретилась взглядом с Тобиасом. Он кивнул — наверно, это означало «спасибо». В зале стояли Зик, Юрай, Кристина, Марлен, Линн и другие Бесстрашные. Тобиас познакомил меня с ними перед собранием. Думаю, что он не рассказал им обо мне, о том, откуда я. Видимо, они с Трис держат это в секрете.

— Я предлагаю ждать, — сказала Кристина, избегая взгляда Трис. Они до сих пор в ссоре из-за смерти Уилла. — Мы пытаемся найти способ нейтрализовать симуляцию. Мы почти у цели.

— Будем надеяться, что всё это прекратится, а пока все свободны.

Кристина смерила меня многозначительным взглядом и вышла из зала. Все остальные тоже начали расходиться, мы с Тобиасом и Трис остались одни.

— Ради бога, скажи, что ты знаешь, что делать, — по-детски суетясь, сказал Тобиас.

Я пожала плечами и посмотрела на них.

— Марлен должна была умереть сегодня. Я боюсь, что теперь всё может измениться.

Трис потёрла переносицу и посмотрела на Тобиаса.

— Все прекрасно знают, что нужно сделать, — Трис перевела взгляд на меня и быстро вышла из зала.

— Она может натворить глупостей, — прошептал Тобиас. — Как она погибнет?

— Её застрелят, когда вы попытаетесь выбраться из города. В Бюро Генетических Исследований.

— Значит, мы должны оставаться в Чикаго.

Я покачала головой.

— Не получится. Скоро раскроется правда, которую скрывали столетиями.

— Что за правда? Что там, за городом?

— Я сейчас не могу сказать, но у меня есть план. Нужно, чтобы люди доверились мне.

— Что ты собираешься сделать?

— Напасть на Бюро.

— Это безумие.

— Это единственный логичный вариант.

Вот так всё и было. Вот так всё сместилось. Вот так начался конец.

***

Я вскрикнула, когда почувствовала чьё-то прикосновение на плечах. Быстро приподнялась на локтях над кроватью и отдышалась. На меня встревоженно смотрела Трис. Я знала, зачем она пришла, вернее, догадывалась.

— Мы решили, что твой вариант самый… безопасный.

— Логичный, — поправила я девушку.

— Я боюсь, что ничего не закончится, — тихо проговорила Трис. — Хотя Кристина считает, что всё получится.

— Кристина? — подавилась я.

Трис кивнула. Я быстро начала перебирать в голове страницы книги. Трис поговорила с Кристиной, прежде чем уйти к Эрудитам. Она хочет уйти, поэтому решила зайти ко мне, она пытается понять, что с ней будет. Я открываю рот, но молчу.

— Он простит меня? — спрашивает Трис.

— Он всегда будет любить тебя.

Трис поджимает губы — я вижу, как её глаза блестят от слёз. Она не должна узнать, что произойдёт у Эрудитов, она сама должна понять, что Калеб — предатель, она должна увидеть Питера, без этого я не смогу контролировать ситуацию. Поэтому я молчу, не пытаюсь её остановить.

— Я доверяю тебе, Майя.

Я обнимаю девушку, изо всех сил кусая язык. Она должна уйти, должна понять свою сущность. После того, как Трис уходит, я еще долго пытаюсь уснуть, но до утра меня мучает совесть.

Рубрики: Сонник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *