Dennis Stock/Magnum

Освобождение себя от перерождений может показаться бессмысленным для тех, кто в них не верит. Однако достижение нирваны — это еще и глубокая психологическая цель.

Ссылки на подкаст: Podster | iTunes | YouTube | | Telegram

Понятие нирваны занимает особое место в мировоззрении буддистов. Не только потому, что это завершение буддийского пути, и не потому, что она представляет собой наиприятнейшее из возможных мест. Нирвана отражает две стороны буддизма.

С одной стороны, существует естественный буддизм, описывающий идеи, которые можно легко уместить в университетский курс психологии или философии: о природе разума, о причинах человеческих страданий и о том, как мы должны прожить жизнь, осознавая эти идеи. Именно они формируют ядро «секулярного буддизма», практикуемого на Западе. И действительно, они настолько естественны, настолько «далеки от религии», некоторые даже рассматривают буддийскую медитацию скорее как лечебное средство, нежели духовную практику, как нечто успокаивающее и не заставляющее углубляться в высокие материи. Особенно часто так воспринимают ее разновидность, известную как медитацию осознанности. Она иногда предстает в самой обычной лечебной форме «программ снижения стресса на основе практик осознанности».

И есть более экзотичный буддизм, описывающий сверхъестественные или невероятно сложные для восприятия метафизические идеи — различные космические царства и божества. Однако самым известным является понятие реинкарнации, или, как его обычно называют буддисты, перерождения.

Конечно же, у нирваны есть свои экзотические особенности. Согласно традиционному учению буддистов, ее достижение дарует освобождение от бесконечного цикла перерождений. Но история о нирване — о том, как именно найти спасительный выход из бесконечного цикла жизней — плавно подводит к ее естественному пониманию, то есть к работе механизма страданий и удовольствий. В процессе изучения природы нирваны медитацию осознанности можно увидеть в новом свете, который подчеркивает, что это больше, чем просто терапевтическая техника. Ее позиционирую как одну из самых радикальных практик, какие только можно представить, восстание против самих законов человеческого существования.

В древних текстах нирвану часто определяют через слово, которое обычно переводят как «безусловный». Многие годы я слышал этот странный термин и не мог понять, что же он значит. Но тогда я думал, что без самого достижения нирваны это, скорее всего, невозможно, да и для моих целей не так уж и важно. Как оказалось, я был неправ в обоих предположениях. У вопроса «Что значит безусловный?» есть довольно четкий и крайне важный ответ, который соединяет экзотическую метафизическую сущность буддизма и естественную.

Один из очевидных подходов к расшифровке понятия «безусловный» заключается в том, что мы отбрасываем приставку «без» и спрашиваем, что значит «условный». В рамках буддийской терминологии «условный» можно считать синонимом «причинному». Логика в этом есть. В конце концов, когда мы говорим об условиях, которые приводят к чему-либо — например, которые заставляют воду кипеть, дождь идти, а уровень преступности расти — мы обычно рассматриваем их как часть причинно-следственной цепочки, которая к этому чему-то приводит. То, что в буддизме называется «условным», считается подчиненным причинам.

Получается, что если нирвана «безусловна», то подразумевается своего рода побег от «причинного». Если вы рассудили так, то вы абсолютно правы! Но что это значит?

Ответ на поставленный вопрос включает в себя один из важнейших терминов буддизма — пратитья-самутпада. У него множество применений и множество переводов. Для цели прояснить сущность нирваны верным переводом может считаться «обусловленное возникновение».

В самом общем смысле обусловленное возникновение соотносится с основной идеей причинности: в силу одних условий возникают некоторые следствия; в силу других условий возникают другие следствия. Однако термин соотносится и с особой последовательностью причинных связей — цепью из 12 звеньев-условий, в которой каждое звено обусловливает последующее. Считается, что эта цепь порабощает человека в бесконечном цикле перерождений, и именно ее необходимо разорвать с помощью нирваны.

Я не буду рассказывать обо всех 12 звеньях отчасти потому, что некоторые слишком уж сложны для восприятия. Но часть последовательности, которая нас интересует и которая окончательно разъясняет термин «нирвана» с обеих точек зрения, предельно ясна. Она начинается тогда, когда человеческие органы чувств — зрение, слух, вкус и прочие — сформировались. Именно с их помощью наше сознание взаимодействует с материальным миром. Или, как более формально сказано в древних текстах: через условие органов чувств происходит взаимодействие. А вот следующее звено: через условие взаимодействия возникают ощущения. И это имеет смысл, ведь с точки зрения буддистов (и многих современных психологов), то, что мы воспринимаем с помощью органов чувств, приходит вместе с ощущениями, хотя и не всегда заметными.

Далее, в следующем звене, из ощущений возникает тришна, «жажда»: мы жаждем приятных ощущений и с такой же силой жаждем избегать неприятных.

Давайте остановимся поподробнее. Вот как Бхикку Бодхи, американский буддийский монах, который перевел огромное количество древних буддийских текстов на английский, объясняет это в серии своих лекций, записанных в 1981 году:

Здесь, в этом пространстве между ощущением и жаждой, состоится битва, которая определит, продолжится ли бесконечная неволя или же на ее место придут просветление и освобождение. Ведь если вместо подчинения страстному желанию, вечной жажде удовольствий человек с осознанностью и вниманием будет созерцать природу ощущений и понимать эти ощущения такими, каковы они есть, тогда он сможет остановить происхождение и укрепление страстных желаний.

Именно здесь начинается переход от экзотического к естественному. Освобождение, о котором говорит Бхикку Бодхи — это в первую очередь освобождение от бесконечных перерождений, которое ворвется в конце этого жизненного цикла. Однако это также освобождение здесь и сейчас от страданий, которые приносит тришна: освобождение от жажды испытывать приятные ощущения и избегать неприятных, от неугасающего желания того, чтобы вещи были не такими, каковы они есть. (Известное высказывание Будды гласит, что жизнь обычного человека состоит из постоянных страданий, но «страдание» — это перевод древнего слова «дуккха», одним из оттенков значения которого является «неудовлетворенность». Он как нельзя лучше определяет взгляд буддистов на природу и происхождение страданий.)

Эти два смысла освобождения — от перерождения и от страданий — отражены в буддийской идее о том, что существует два вида нирваны. Как только вы освободились здесь и сейчас, вы входите в нирвану, которой сможете наслаждаться до конца жизни. Затем, после смерти, — которая будет вашей последней смертью, так как вы освободились от цикла перерождений — в игру вступает второй вид нирваны.

К сожалению, я не могу описать первый вид нирваны исходя из собственного опыта. Впрочем, как и второй вид. Однако основная мысль заключается в том, что, какой бы нирваны вы не хотели достичь, медитация осознанности напрямую помогает преодолеть препятствия на пути к ней. Осознанность, кроме всего прочего, включает в себя развитие осознания собственных ощущений, которое в корне меняет ваше отношение к ним. При постоянных практиках медитация позволяет испытать ощущение своего рода бесстрастия или «непривязанности»: вы не пытаетесь в тревоге убежать от «плохих» ощущений и не цепляетесь напрасно и отчаянно за «хорошие».

Таким образом, вне зависимости от того, насколько необычны или практичны ваши стремления, верите ли вы в цикл перерождений и хотите ли его избежать, желаете ли достичь полного освобождения здесь и сейчас или, если уж на то пошло, надеетесь найти хотя бы частичное освобождение — ключ от двери, ведущей к этому, остается прежним.

Следовательно, и некоторые базовые термины остаются неизменными. Даже если вы не пытаетесь избежать вечного повторения 12 следующих друг за другом условий, даже если вы лишь хотите, чтобы ваша единственная жизнь стала лучше, вы все равно ищете освобождения от условий, от причинно-следственной цепи, которая вас сковывает. Ваше окружение — образы, звуки, запахи, люди, новости, видео — нажимают на ваши внутренние рычаги, активируют ощущения, которые незаметно запускают мысли и реакции, управляющие вашим поведением, иногда не самым удачным образом. И они продолжат это делать, пока вы не станете более осознанным, пока не начнете обращать внимание на то, что происходит, и отвечать разумно, а не на эмоциях.

Все это указывает на то, что древняя буддийская оценка человеческих условий довольно современна по своему духу. Человеческий мозг — это устройство, созданное естественным отбором для разумной реакции на поступающие чувственные сигналы. Оно в некотором смысле сделано так, чтобы подчиняться этим сигналам. А главная шестеренка в машине контроля — это ощущения, которые возникают как реакция на сигнал. Пончик вкусно пахнет, поэтому мы его возьмем. Постоянный голод — это плохо, поэтому мы попытаемся его избежать, съев пончик. Наличие высокого социального статуса — это хорошо, а насмешки — плохо, поэтому мы стремимся к одному и бежим от другого.

Если вы будете взаимодействовать с подобными ощущениями через тришну, то есть через природную жажду приятных ощущений и отвращение к неприятным, то так и останетесь под контролем окружающего мира. Однако если вы будете наблюдать за этими ощущениями осознанно, а не просто реагировать на них, то в некоторой степени вам удастся избежать контроля. Причинам, которые обычно определяют ваше поведение, можно будет противостоять, а вы подберетесь ближе к безусловному.

В буддизме не прекращаются споры о том, как достичь нирваны и безусловного. Есть ли что-то вроде трансцендентного метафизического «пространства», в котором вы оказываетесь, когда полностью освобождаетесь? Или же это нечто более приземленное, просто свобода от бессмысленного беспокойства из-за независящих от вас обстоятельств, которые в ином случае контролировали бы вас? Сторонники натуралистического буддизма, не верящие в перерождение, склонны придерживаться более скромной интерпретации. И в самом деле, некоторым из них не нравится термин «безусловный», потому что он слишком радикален. Стивен Бэчелор, давний сторонник секулярного буддизма и автор книги «Буддизм без веры» (1997), писал: «Нет такого понятия, как безусловное. Есть только возможность не зависеть от обстоятельств».

Лично я не стал бы препятствовать тому, чтобы даже секулярные буддисты использовали термин «безусловный». Метафорическое, если не метафизическое понятие погружения в зону полного освобождения здесь и сейчас может быть полезно. И полезным оно будет независимо от того, считаете ли вы зону достижимой или нет.

Я лично могу подтвердить, что нечто похожее на такую «зону» действительно существует. Когда я позвонил жене после моего первого недельного курса медитации, она сказала, что я говорю как совершенно другой человек, прежде чем я успел что-либо рассказать о курсе. По ее словам, даже мой голос стал совершенно иным, и он пришелся ей по нраву.

Сравнивая с тем, как было раньше, я вспоминаю один случай. Несколько лет назад, пытаясь сформулировать, что ей нравилось в моем брате, она взглянула на меня и сказала: «Он похож на более добрую версию тебя». (Она засмеялась, и я принял это как хороший знак.) Во всяком случае, теперь я могу быть уверен, что эта перемена действительно произошла.

Мир заиграл для меня новыми красками. Я отпустил обычную зацикленность на себе и смог наслаждаться тем, что меня окружает. Я стал более открытым, неожиданно склонным заводить разговоры с незнакомцами. Мир преобразился в более яркий и насыщенный.

В этом, однако, есть что-то противоречивое. Наука, в ее полном несовпадении с религиозным мировоззрением, как иногда говорят, лишила мир магии и принесла только разочарование. Логично было бы предположить, что медитация, которая в каком-то смысле ограничивает влияние чувств на восприятие и способствует формированию реалистичной картины, только подстегнет эту тенденцию. Однако Бэчелор утверждает, что медитативная практика может привести к «переосмыслению» мира, и я знаю, что он имеет в виду. После первого курса медитации я почувствовал, будто живу в мире чудес и сверхъестественной красоты.

Однако медитация — это не вхождение в особую магическую зону, в которой отсутствуют причинно-следственные связи. Я все еще реагировал на различные события (по крайней мере, на уровне рефлексов). Думаю, одним из источников очарования было то, что я тратил меньше времени на ответную реакцию и больше времени на наблюдение, что, в свою очередь, помогало лучше продумать собственные действия. Находиться в «безусловном» состоянии, конечно, здорово, но жить в меньшей зависимости от обстоятельств тоже может быть очень и очень неплохо.

Если взять фундаментальные понятия буддизма и рассмотреть их с точки зрения понимания безусловного, можно увидеть, что философия буддизма действительно серьезно воспринимает идею причинности.

Рассмотрим радикальную и пока не совсем ясную концепцию «не-я» — идею о том, что нашего «я» на самом деле не существует. Одна из формулировок данной идеи гласит, что «я» находится в таком постоянном причинно-следственном взаимодействии с окружающей средой, настолько подвержено влиянию мира, что возникают сомнения в четкости границы этого «я». В своем основополагающем «дискурсе о не-я» Будда неоднократно вопрошал, действительно ли под нашим контролем находятся различные явления, которые мы рассматриваем как части чувств, мыслей, даже тел. И если они не находятся под нашим контролем, тогда как мы можем называть их частями «я»?

Почему они не находятся под нашим контролем? Одно из объяснений звучит так: пока мы не освободимся, они находятся под контролем внешних сил, то есть являются зависимыми.

В этом дискурсе Будда также подчеркивает непостоянство вещей, которые мы считаем частью себя. Постоянное возникновение и исчезновение мыслей, эмоций, отношений — все это является следствием постоянно меняющихся сил, которые действуют на нас и вызывают цепные реакции. То, что внутри нас, зависит от причин, условий, и именно судьба всех обусловленных вещей меняется, когда меняются условия. А условия меняются почти все время.

Можно заметить, что прогресс в серьезной осознанной медитации заключается в том, что вы осознаете, как обстоятельства влияют на вас и манипулируют вами, а также то, что ключевое звено в этой манипуляции лежит в пространстве, где чувства восходят к тришне. В нем осознанность имеет решающее значение.

Пожалуй, стоит пояснить, что я имел в виду под словом «осознавать» в предыдущем абзаце. Я не говорю об абстрактном, академическом понимании причинно-следственных связей. Я говорю о тщательно продуманном эмпирическом понимании, осознанности, которая дает возможность разорвать или, по крайней мере, ослабить цепи. Она включает в себя осознание чувств, вызванных восприятием и мыслями, и те чувства, что направляют мысль, могут быть усилены до удивительной степени посредством медитации.

Абстрактное понимание, наряду с эмпирическим, также является неотъемлемой частью философии буддизма. Достижение реального прогресса в осознанной медитации почти всегда означает две вещи. Во-первых, осознание механики, которая формирует ваши чувства, мысли и поведение, если оставить их на произвол судьбы. Во-вторых, понимание обстоятельств, которые эти чувства активизируют. Просветление в буддизме имеет что-то общее с Просвещением в западном научном смысле: оно включает в себя осознание причинно-следственных связей.

Стереотипы переворачивают все с ног на голову. Осознанная медитация часто считается процедурой сомнительной, туманной и в некотором смысле нерациональной. Говорят, что речь идет и том, чтобы «прислушаться к чувствам» и «не осуждать». Медитация действительно связана с этими вещами. Она позволит вам испытать те же чувства — гнев, любовь, печаль, радость — на новом уровне, видя и чувствуя их, как никогда раньше. Это происходит как раз потому, что вы не судите себя, то есть не делите свои чувства на плохие и хорошие, не убегаете от них и не погружаетесь в них с головой. Вы будто становитесь сторонним наблюдателем, находясь достаточно близко, но не теряясь в них. Это открывает возможность прочувствовать все так, как оно есть на самом деле.

Тем не менее вы делаете это не для того, чтобы отказаться от своих рациональных способностей, а скорее для того, чтобы разумно задействовать их, подвергать свои чувства своего рода аналитическому анализу, который позволит вам разумно решить, каким из них следует доверять. «Отказ от суждений» в конечном счете означает, что ваши эмоции не будут судить за вас. Вы освободитесь от их влияния и сможете трезво и непредвзято смотреть на мир.

В основе лежит очень прозрачная концепция того, как работает наш разум. Идея состоит в том, чтобы понять механизм работы человеческого сознания, а затем использовать это понимание, чтобы «перепрограммировать» его, радикально изменить его реакцию на обстоятельства, влияющие на нее. Эти действия не позволяют нам прийти к «безусловному» в строгом смысле этого слова и буквально разорвать причинно-следственные связи. Опять же, самолеты не отрицают наличие гравитации, однако все равно летают.

Это эссе — отредактированный отрывок из «Why Buddhism Is True» (2017) Роберта Райта, издательство Simon & Schuster.

Оригинал: Aeon.
Роберт Райт.

Переводили: Мария Елистратова и Вера Баскова.
Редактировали: Слава Солнцева и Анастасия Железнякова.

Нирвана (санскр. — угасание, прекращение, исчезновение) — в дхармических религиях: конечная цель религиозной практики, освобождение от страданий; свобода от желаний и других ограничений плоти, состояние созерцания, состояние совершенного духовного знания. Состояние высшего блаженства, конечная цель стремлений человека. Вечный покой, полнота сверхличной жизни, слившейся с жизнью Вселенной, понимаемая через самоё себя при обязательном сохранении индивидуальности. Достигнув нирваны, человек начинает сознавать себя во всём сущем и всё сущее в себе.

В брахманизме и индуизме нирвана понимается как слияние с Брахмой.

В буддизме нирвана:

  • трансцендентное состояние непроходящего покоя и удовлетворённости;
  • разрыв в цепи перерождений (сансары), прекращение перевоплощений, абсолютный, ненарушимый покой;
  • не поддается никаким определениям;
  • по поводу того, как именно надо понимать нирвану, среди буддийских буддологов и исследователей буддизма всегда велись и продолжают вестись споры.

Принципиально принято различать 3 вида нирваны:

  • моментальная нирвана — кратковременное состояние покоя и просветления, знакомое каждому человеку;
  • жизненная нирвана — состояние Достигшего нирваны в этом теле при жизни;
  • вечная нирвана — состояние Достигшего нирваны после разрушения физического тела.

Согласно учению Будды, несмотря на страдание, пронизывающее все уровни сансарического существования, существует состояние, в котором страдания больше нет, и это состояние достижимо. Это и есть состояние нирваны. Переживание состояния нирваны в буддизме часто обозначается понятием амата, абсолютного духовного достижения, таковости, разрушающей причинно-следственную связь кармического существования.

Сутра-питака характеризует нирвану как «освобождённый разум (читта), не имеющий более привязанностей». Разум более не идентифицируется с феноменами бытия, он становится непреходящим, вечным, тем самым становясь освобождённым. Нирвана обозначает собой окончание незнания (авидьи), погружающего разум в бесконечную череду перерождений, зависимого существования (сансару). В строгом смысле нирвана не является каким-либо местом или состоянием, это — постижение безусловной истины.

Ведущие буддийские направления по-разному толкуют это важнейшее для первой мировой религии понятие. В тхераваде (хинаяне) нирвана — выход из круга перерождений (сансары) и переход в полное небытие. Будда Шакьямуни как раз и был первым из людей, который обрел нирвану. С точки зрения тхеравады, нирвана — это приведение в состояние покоя дхарм, «волнение» которых конституирует то, что на уровне обыденного («непросветленного») сознания воспринимается как живое существо. Это достигается, согласно четвертой «благородной истине», следованием «благородному восьмеричному пути».

В тхераваде различают два вида нирваны:

  • нирвана «с остатком» — в ней пребывает буддийский святой (архат) перед окончательным выходом из круга перерождений («остатком» является его тело, которое называют «последним»);
  • нирвана «без остатка», когда у архата «успокаивается» весь набор дхарм, и он навечно прекращает существование.

Тхеравада возвела противопоставление нирваны и сансары в ранг основной проблемы обретения освобождения. Данное противопоставление считается определяющим конечную цель существования, состоящую в избежании страданий сансары и достижении освобождения через нирвану. Однако, в отличие от махаянистских школ, тхеравада не считает двойственность нирваны и сансары преодолимой, два этих контраспекта действенны всегда и для всех, включая Будду и архатов.

Как показательный пример этой двойственности, зачастую приводится история Будды до перехода его в паринирвану, когда он был ещё на земле: он уже достиг нирваны, но был также и в сансаре, ибо был воспринимаем органами чувств окружающих.

Понятие нирваны (как и многие другие и, прежде всего, представление о Будде) было кардинально переосмыслено в махаяне. В соответствии с доктринами махаяны, нирвана поначалу рассматривалась как контраспект сансары, составляя с последней единую реальность. Позже, со времён Нагарджуны, появились учения, объявляющие нирвану тождественной сансаре. Нирвана здесь уже не небытие, а, наоборот, самое совершенное бытие, состояние, в котором пребывает Будда (Будда). Будда же в своем базисном способе бытия — «теле Дхармы» — вечен, вездесущ, всеобъемлющ и как бы пронизывает все сущее своими качествами. Отсюда делался вывод, что любой человек изначально наделен «природой» Будды, а следовательно, может пребывать в нирване. Это важнейшее положение учения махаяны об освобождении формулируется как «сансара есть нирвана».

Религиозная практика в махаянистских школах направляется на постижение и реализацию человеком своей изначальной природы, что предполагает и обретение нирваны. Правда, не все школы допускали возможность такого прозрения всеми без исключения людьми, в частности, в этом отказывалось различного рода грешникам.

Сенкевич А.Н. Будда. – М.: Молодая гвардия, 2017. – 476 с. (Жизнь замечательных людей: сер. биогр.; вып. 1651).

Сложно себе представить, как бы отреагировал пролетарский писатель Максим Горький, стараниями которого «ЖЗЛ» получила такую популярность в советское время, на появление в этой биографической серии тома об основоположнике одной из мировых религий, с которыми бескомпромиссно боролись при диктатуре исторического материализма. Однако в изложении писателя Александра Сенкевича жизнеописание Гаутамы Будды предстает чуть ли не как путь революционера. Впрочем, и сам автор вполне свободно употребляет это слово по отношению к Сиддхардхе и его единомышленникам.

Добрая половина тома посвящена рассказам и авторским размышлениям о цивилизации ведической Индии, на почве которой появился такой ниспровергатель традиционных ценностей, как Сиддхартха из рода Шакьямуни. В версии Сенкевича, Будда не только взбунтовался против социального уклада монархий и аристократических республик Северной Индии, а также обветшавшего ритуализма брахманов, но и опроверг своим примером духовный путь религиозных оппозиционеров своего времени – аскетов, странников, отшельников и прочих джайнов.

Будда научил, как вырваться из круга перерождений и сделать это без нечеловеческого фанатизма. Танка «Колесо сансары». Фото из Библиотеки Конгресса США

Ну как тут не вспомнить классическое: «Мы пойдем другим путем»? Первые шесть лет после своего бегства из дворца Сиддхартха идет обычным путем тогдашних аскетов, разочаровавшихся в кастовой системе традиционной брахманской религиозности. Эти аскеты были тоже своего рода революционерами, бросившими вызов не только социальным устоям, но и представлениям о морали. Следуя по их стопам, наш герой дошел до последних степеней самоистязания и самоуничижения. «Такая суровая требовательность к самим себе и к людям, одаривающим его едой, через лет пять аскетической жизни привела Сиддхартху к шокирующей замене простой низкокалорийной еды испражнениями телят и даже собственными» (332). Затем происходит душевный переворот, отход от фанатизма, который превращает нашего героя из заурядного аскета в лидера религиозной «партии победителей».

Впрочем, эта коллизия напоминает нам не только о пламенных революционерах из горьковской книжной серии, но и житийную канву основоположников других религий. Пройдемся вкратце по этой архетипической фабуле. Например, история Иисуса, равно противопоставившего свое учение храмовым священникам и тогдашним религиозным радикалам-фарисеям, напоминает борьбу Будды с аскетами-бхикшу и ортодоксальными жрецами-брахманами.

Брахманы отвергают и гонят Будду в местном «Иерусалиме» ведистов – городе Варанаси, а также в Гайе, где пришелец произнес свою «огненную проповедь», с точки зрения жрецов, кощунствуя над святыней огня. «Трем священным огням в проповеди первоучителя придавался исключительно негативный смысл. Это был прямой вызов всей системе ведических понятий и представлений, ее демонтаж с помощью убийственных, подчас издевательских сопоставлений, доходчивых доводов и категорических силлогизмов» (392). Даже в наши дни за подобные издевательские сопоставления и категоричные силлогизмы в сетевых «проповедях» некоторые уже заработали себе судебные приговоры. Разве это не похоже на историю с Христом и торговцами в Иерусалимском храме? Или на конфликты пророка ислама Мухаммеда с курайшитами Мекки? «Со стороны Будды это был решительный и смелый шаг, ведь он заявлял о своем учении в одном из центров брахманского благочестия. Разумеется, Гайя – не Варанаси, но и сюда стекались десятки тысяч паломников, чтобы в местных речушках и прудах смыть с себя накопившиеся грехи» (391).

Такие параллели можно обнаружить во множестве, но хотелось бы обратить внимание на один момент, который красноречиво свидетельствует о том, как основатели религий решительно выступали в роли разрушителей «духовных скреп» современного им общества. Сиддхартха в поисках истины бежал из семьи, бросив в доме молодую жену и новорожденного сына (позже выросший сын встретил презрением уже «просветленного» отца-Будду). Помните евангельское: «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (Лк. 14:25)? Обретя просветление, Будда и от своих последователей требовал разрыва со всей прежней жизнью. «Жизнь в семье, домашний очаг – не для тех, кто ищет истину», – читаем в книге Сенкевича (392).

Вероятно, основоположникам новых религий прошлого, настоящего и будущего вновь и вновь приходится крутиться в непрерывном «колесе сансары». Как и у Христа, у Будды были свои Иуда и Мария Магдалина. Двоюродный брат и шурин Сиддхартхи (с грехом пополам пророка признали в его отечестве) Дэвадатта совершил попытку раскола в общине первых буддистов, обвинив Будду в коррупции и стяжательстве (еще одна вечная тема, сопутствующая всем религиям). Женщин в свою общину Будда согласился принимать не сразу, и не зря: среди его последователей появилась красавица гетера Амбапали, с которой Будда полюбил вести беседы. Зато благородная блудница подарила учителю Манговую рощу, где обретались его последователи.

Поскольку со времен Горького «ЖЗЛ» рассказывает вовсе не о жизни «замечательных богов и пророков», то и в своей книге Александр Сенкевич ставит перед собой задачу по возможности восстановить образ «исторического Будды», очистив его от мифологических напластований. Впрочем, мифы и легенды о Будде и о многом другом в древней Индии автор приводит в изобилии, и, надо сказать, красочный вымысел подчас предстает куда более жизненным, чем крохи якобы фактических сведений, которые автор извлекает из самых разных источников – от тибетских памятников Средневековья до рассуждений о смысле бытия американского писателя Генри Миллера.

Автор «низводит» своего героя из царевичей в наследники правителя крохотной племенной республики, переосмысливает также легендарное предание о преображении царевича. Дескать, Сиддхартха пришел к мысли о бренности сущего не во время четырех знаменательных встреч в дворцовом саду, а во время сельскохозяйственных работ, которыми не гнушалась его семья, род мелких племенных правителей.

Сенкевич включает историю Гаутамы Будды в канву политической жизни древних царств Северной Индии. Нам как бы намекают, что блуждания Сиддхатхи от царства к царству, от столицы к столице совершались не только в поисках просветления, но и с намеком на политические задачи его отца, племенного вождя шакьев Шуддходаны. Пунктирно в книге прослеживается, как от местных коалиций буддизм дорос до уровня государственной религии целых империй, прежде всего государства Ашоки. «Гаутама Будда триумфально выстроил добрые отношения с правителями, вознесенными на трон победами в региональных войнах и военно-родовой верхушкой» (424).

Автор книги отмечает, что появление Будды открыло для индийской цивилизации представление о ценности личности – «линейное, обозначенное хронологическими рамками развитие судьбы конкретного человека» (424). Однако в своем XXI веке Александр Сенкевич, вызволяя исторического Будду из-под гор мифологической шелухи, человеческий портрет своего героя начищает до ослепительного сияния, за которым не просматривается стремление к созданию объективного образа. Несомненный адепт буддизма, автор попадает на изъезженную колею подобного рода сочинений, превращая жизнь персонажа в житие замечательного сверхчеловека.

24 октября 2019

Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru. В нашем языке есть множество интересных слов, значение которых на деле оказывается либо вовсе не таким, как мы его воспринимали, либо гораздо глубже и содержательнее, чем мы думали.

И речь не о многозначных словах, а о простых понятиях, присутствующих в нашей с вами повседневной жизни. Одно из таких слов – «нирвана».

Его изюминка в том, что однозначно оно может восприниматься лишь в соответствующем контексте, а когда таковой отсутствует или же его содержание неопределенное и расплывчатое, слушатель начинает теряться в догадках, что имел в виду его собеседник.

Вот здесь-то и начинается самое интересное…

Нирвана – это…

Самое первое звено в ассоциативной цепочке, связанной с этим словом, – это Курт Кобейн и основанная им в 1988 году рок-группа с «приятным и красивым» названием «Nirvana» (по выражению самого Курта).

Выбор был непростым: новообразованная команда долго металась между «Skid Row» и «Ted Ed Fred», потом рассматривалось название «Pen Cap Chew», но когда обсуждалось близкое по смыслу «Bliss» («блаженство, нега»), само собой всплыло название «Nirvana».

Возможно, этот голубоглазый 21-летний паренек с соломенной копной воплотил хотя бы в названии свою мечту о том, чего искал свою недолгую жизнь, столь трагическим образом оборвавшуюся через шесть лет.

Но за это время он успел сформировать невероятно ценное и столь богатое наследие, что его с лихвой хватило на несколько поколений молодых людей.

Теперь эти люди – мы с вами, те, кто взрослел не прекращая слушать экстраординарные гранж-композиции «Нирваны», те, кто восхищался новой подачей рока, основанного на «грязном гитарном звучании».

С тех пор рок-направление претерпевало водовороты одного модного течения за другим, но хоть что-нибудь от музыки Кобейна непременно в них присутствовало. Ну а фирменная динамика Курта в духе «громко/тихо», щедро сдобренная депрессивными переливами и нуарными всплесками, не устаревает и сейчас.

Его песня «Запах юности» крутится в чартах до сих пор, а полностью лишенная любых красивостей «В утробе» все еще активно раскупается, словно драгоценная реликвия, будучи выпущенной на пластинках-«сорокапятках».

Воодушевленное лицо Кобейна улыбается нам с миллионов футболок и постеров, а его звучное имя, больше известное как «голос поколения», заслуженно пополнило список прославленных музыкантов из числа тех, кто ушел из жизни в молодые годы:

  1. Джон Леннон;
  2. Боб Марли;
  3. Дженис Джоплин;
  4. Йен Кертис;
  5. Джимми Хендрикс;
  6. Денс Уилсон;
  7. Джим Моррисон;
  8. Кит Мун.

«Nirvana» же, получившая в большинстве СМИ того времени еще одно название – «Флагман поколения Х», – стала синонимом нового стиля, замешанного на мотивах гаражного рока, неприглаженного металла и откровенно резкого панка с грубым и зачастую истеричным вокалом.

После гибели Курта его группа, сверкавшая на замаранном небосводе шоу-бизнеса как чистая и яркая звездочка, перестала существовать. Звезда взорвалась, но ее свет все еще достигает тех, кто в нем нуждается. А значит, дискография продолжается…

Нирвана в буддизме

Зная непростую судьбу Кобейна, можно предположить, что он вполне осознанно и закономерно выбрал для своей группы именно такое название. Он хотел иметь то, чего у него ни в детстве, ни во взрослой жизни никогда не было – не то чтобы особого блаженства, но хотя бы элементарного человеческого счастья и банального покоя.

А «буддистская» нирвана как раз это и сулит. В буддизме вся жизнь представляется постоянно вращающимся колесом, ни начало, ни конец которого определить невозможно.

Этот бесконечный круговорот страданий и улучшений называют сансарой, а ее воплощение – бхавачакрой (кругом бытия).

И в этом круге каждая душа обязательно проходит сквозь множество перерождений, суть которых меняется в зависимости от «заработанной» в текущей жизни кармы.

И это беспрерывное движение никогда не прекращается: даже когда человек умирает, его душа перемещается в новое тело и проходит через все сегменты круга мучений заново, но уже в своей следующей жизни.

Однако если все так фатально, каков тогда вообще смысл жизни? Должны ли мы безропотно принимать эти закономерности или, пока живем, можно попытаться что-то изменить, улучшить карму?

Философы, ученые и мудрецы в буддизме говорят, что самое естественное стремление любого человека – это безмятежность. Не менее характерно для человека и стремление к бесконечности и блаженству.

Цель каждой души – разорвать круг сансары (то есть избавиться от страданий) и достичь нирваны.

Но что это означает? Как обрести свободу от тягот сущего мира?

Нирвана — что это за понятие и в чем его суть

Стоит европейцу только услышать слово «нирвана», как он представляет себе не что иное, как райское блаженство – такое себе абстрактное удовольствие, сплошные развлечения. Однако для последователей Будды это понятие имеет совершенно другое значение, включая содержательность и философскую окраску.

В переводе с санскрита нирвана означает «прекращение, избавление, угасание». Стоит сразу оговориться, что понимание этого значения у Запада и Востока абсолютно разное.

Так европеец при слове «угасание» представит бесславное и пустое затмение, забытье, увядание или исчезновение. Буддисты же в это определение вложили более глубокое содержание, в своей подоплеке подразумевающее освобождение.

В этом и заключается суть просветления, когда человек скидывает с себя тягостные оковы мира. Его больше не касаются проблемы, страсти, потребности, обязанности. Человек, пребывающий в состоянии нирваны, освобождается от горестей, страданий, всевозможных бед и неизбежной жизненной борьбы. То есть обретает полную душевную свободу.

Достичь нирваны – значит окунуться в состояние безмятежности.

Более однозначного и точного определения понятию «нирвана» пока что не смог дать ни один мудрец. Даже сам Будда Шакьямуни – единственный, кому удалось разорвать круг сансары и достичь просветления, – лишь вскользь касался этой темы. Он никогда не уточнял, что такое нирвана, а когда его спрашивали, давал несколько обобщенные представления.

Важно отметить тесную связь этого термина с древневосточной философией. Понятие нирваны – центровое в учении буддизма.

Второй момент: нирвана является противоположностью сансары.

Человеческая душа проживает жизни одну за другой. Она множество раз проходит через смерти, множество раз возрождается, но никогда не может выбраться из замкнутого круга.

Тем не менее это возможно:

если человек, независимо от статуса, будет благочестив, добродетелен и милосерден, он сможет в новой жизни сначала переместиться в улучшенный сегмент колеса сансары, а потом, в какой-то другой новой жизни, – достигнуть просветления.

Таким образом, можно резюмировать, что именно на желании этого своеобразного рая у приверженцев буддизма строится все их понимание мироздания. Стремление достичь этого блаженного (просветленного) состояния поддерживает моральные и нравственные нормы общества.

Разновидности нирваны

Поскольку в цивилизованном мире до сих пор нет конкретного определения для состояния блаженства, мудрецы по-разному представляют свой «рай». Так, можно говорить о различных видах нирваны:

  1. ментальная (или временная) – состояние краткосрочного покоя, озарение, которого достигает человек, но лишь на определенное время;
  2. жизненная – означает просветление, которое достигается только при жизни. После смерти круг сансары просто прерывается, а душа не попадает в другой сегмент круга, а полностью исчезает;
  3. вечная – состояние, которого может достичь человек только после смерти.

Люди, не сведущие в восточной философии, воспринимают нирвану как получение удовольствия и переживание исключительно приятных эмоций.

Для буддистов и приверженцев джайнизма погрузиться в нирвану – значит достичь особого состояния, в котором полностью отсутствуют бренности жизни (тревоги, хлопоты, беспокойства, всевозможные переживания и страдания).

Отсюда – простой вопрос: можно ли достичь нирваны по желанию?

Как погрузиться в нирвану

Если получение и обретение безмятежного состояния – цель и смысл существования каждой души, то закономерным будет еще один вопрос: как это сделать?

Принято считать, что за всю историю человечества достичь просветления удалось только Будде Шакьямуни, которого затем и прозвали Просветленным.

Несмотря на это, монахи, мудрецы не оставляют надежд. Они же дают советы тем, кто жаждет обретения просветления:

  1. Контроль над дыханием. Первое, что должен сделать человек, – контролировать свой разум. Основная «пища», необходимая мозгу, – это кислород. Значит, человеку нужно попытаться почувствовать, как кислород проходит по всему организму, насыщает его. Таким образом тело отдыхает, очищается и готовится к грядущей «работе».
  2. Концентрация. Если человек занимается каким-то делом, то должен сосредоточиться именно на нем, а не отвлекаться на другое. Нужна полная фокусировка на единой деятельности и цели.
  3. Следование времени. То, что было, уже прошло, и прошло невозвратно. Жить нужно здесь и сейчас, а если вы будете зацикливаться на прошедшем времени, никогда не выйдете из «мучительного» сегмента круга сансары.
  4. Регулярный духовный тренинг. Для этого необходимо лишь одно – частые медитации в соответствующей позе. От расположения тела мало что зависит, но это по-своему организует человека. Например, известная всем поза лотоса. Мудрецы говорят, что она наиболее благоприятна для освобождения от тревог и обретения просветления.

Есть еще один основополагающий момент. Достичь блаженного состояния совершенно невозможно, если не иметь правильных намерений и не вести себя соответственно правильным воззрениям.

На пути к нирване нужно развивать в себе правильную систему убеждений и формировать модели поведения, соответствующие этому кредо.

Что еще может потребоваться на этом нелегком пути – узнайте из этого видео:

Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога KtoNaNovenkogo.ru

Использую для заработка

Рубрики: Сонник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *