Ведь ответственность-то какая! Править-то нужно так, чтоб ни войны, ни мора, ни какой другой напасти в царстве-государстве не случилось. И думать не о себе, а о людском благе и достатке. Кто же из царских сыновей достоин короны? Как проверить? Как царевичей испытать?

Ломал царь голову долго. Бояре ночами не спали, всё о царской задачке думали. Как же царевичей испытать да проверить? Нет, не выходит ничего!

Стало грустно в царстве-государстве. Уже не только царь и бояре ночами не спят, думу думают, а весь народ голову ломает, какое же такое испытание царевичам дать, чтоб решить, кто из них настоящим отцом народу будет.

Долго ли, коротко ли грусть-печаль в царстве-государстве том была, то нам не ведомо, а ведомо только, что дошла весть о царской кручине до глухого леса. В лесу том жил мудрый старичок-боровичок. Услыхал он, какая у царя беда, и решил помочь. Собрал он котомку и пошёл в стольный град к царю-батюшке. Шёл лесами дремучими, горами высокими, оврагами глубокими… Пришёл в столицу и к царю пожаловал. А слава о мудрости старичка-боровичка и до столицы дошла. Встретил царь его с радостью.

Говорит старичок-боровичок царю: «Ты, царь-батюшка, не кручинься! Я твоему горю помогу. Дай каждому сыну небольшую часть своей золотой казны. Кто из них сможет распорядиться ей по уму: не пропить, не проесть, не прогулять, а ещё и увеличить — тому царём и быть!»

«Быть посему!» — решил царь. Позвал он царевичей во дворец, дал каждому из казны по сто золотых монет и наказал: кто грамотней деньгами теми распорядится, тот царём и будет. Сроку дал царевичам ровно год.

Теперь царевичи закручинились. Каждому царём быть охота. А как золотом грамотно распорядиться? Что для этого сделать надобно? Пошли царевичи по своим палатам, головы повесили.

По щучьему велению. Жил-был старик. У него было три сына. Сказка!!

Жил-был старик.

У него было три сына. Двое было умных, третий был дурачок Емеля. Те братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет.

Один раз братья уехали на базар, а бабы, невестки, давай посылать его:

— Сходи, Емеля, за водой.

А он им с печки:

— Неохота.

— Сходи, Емеля, а то братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

— Ну ладно, схожу.

Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял вёдра да топор и пошёл на речку. Прорубил лёд, зачерпнул вёдра и поставил их, а сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку. Изловчился и ухватил щуку в руку:

— Вот уха будет сладка!

Вдруг щука говорит ему человечьим голосом:

— Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь.

А Емеля смеётся:

— На что ты мне пригодишься? Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить. Будет уха сладка.

Щука взмолилась опять:

— Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю всё, что ни пожелаешь.

— Ладно, только покажи сначала, что не обманываешь меня, тогда отпущу.

Щука его спрашивает:

— Емеля, Емеля, скажи, чего ты сейчас хочешь?

— Хочу, чтобы вёдра сами пошли домой и вода бы не расплескалась.

Щука ему говорит:

— Запомни мои слова: Когда что тебе захочется, скажи только: По щучьему веленью, по моему хотенью.

Емеля и говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, ступайте, вёдра, сами домой.

Только сказал, вёдра сами и пошли в гору. Емеля пустил щуку в прорубь, а сам пошёл за вёдрами. Идут вёдра по деревне, народ дивится, а Емеля идёт сзади, посмеивается. Зашли вёдра в избу и сами стали на лавку, а Емеля полез на печь.

Прошло много ли, мало ли времени, невестки говорят ему:

— Емеля, что ты лежишь? Пошёл бы дров нарубил.

— Неохота мне, холод на дворе.

— Не нарубишь дров, братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку и потихоньку говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, поди, топор, наколи дров, а дрова, сами в избу ступайте и в печь кладитесь.

Топор выскочил из-под лавки, и на двор, и давай дрова колоть, а дрова сами в избу идут и в печь лезут.

Много ли, мало ли времени прошло, невестки опять говорят:

— Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби.

А он им с печки:

— Да вы то на что, сами нарубите?

— Как мы на что? Разве наше дело в лес за дровами ездить?

— Мне неохота слезть с печки.

— Ну, не будет тебе подарков. − Невестки грозятся.

Делать нечего. Слез Емеля с печи, обулся, оделся. Взял верёвку и топор, вышел на двор и сел в сани:

— Бабы, отворяйте ворота!

Невестки ему говорят:

— Что ж ты, дурень, сел в сани, а лошадь не запряг?

— Не надо мне лошади.

Невестки отворили ворота, а Емеля говорит потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, ступайте, сани, в лес.

Сани сами и поехали в ворота, да так быстро, на лошади не догнать. А в лес то пришлось ехать через город, и тут он много народу помял, подавил.

Народ кричит:

— Держи его! Лови его!

А он знай сани погоняет. Приехал в лес:

— По щучьему веленью, по моему хотенью топор, наруби дровишек посуше, а вы, дровишки, сами валитесь в сани, сами вяжитесь.

Топор начал рубить, колоть сухие дерева, а дровишки сами в сани валятся и верёвкой вяжутся.

Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку, такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, поезжайте, сани, домой.

Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, где давеча помял, подавил много народу, а там его уж дожидаются.

Ухватили Емелю и тащат с возу, ругают и бьют.

Видит он, что плохо дело, да шепчет потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, ну-ка, дубинка, обломай им бока.

Дубинка выскочила, давай колотить. Народ кинулся прочь, а Емеля приехал домой и залез на печь.

Долго ли, коротко ли, услышал царь об Емелиных проделках и посылает за ним офицера:

— Его найти и привезти во дворец.

Приезжает офицер в ту деревню, входит в ту избу, где Емеля живёт, и спрашивает:

— Ты, дурак Емеля?

А он с печки:

— А тебе на что, госоподин Енарал?

— Одевайся скорее, я повезу тебя к царю.

— А мне неохота с печки слезывать. − Емеля ему.

Рассердился офицер и ударил его по щеке. А Емеля говорит потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, дубинка, обломай ему бока.

Дубинка выскочила, и давай колотить офицера, насилу он ноги унёс.

Царь удивился, что его офицер не мог справиться с Емелей, и посылает самого набольшего вельможу:

— Привези ко мне во дворец дурака Емелю, а то голову с плеч сниму.

Накупил набольший вельможа изюму, черносливу, пряников, приехал в ту деревню, вошёл в ту избу и стал спрашивать у невесток, что любит Емеля.

— Наш Емеля любит, когда его ласково попросят да красный кафтан посулят, тогда он всё сделает, что ни попросишь.

Набольший вельможа дал Емеле изюму, черносливу, пряников и говорит:

— Емеля, Емеля, что ты лежишь на печи? Поедем к царю.

— Мне и тут тепло. − Емеля отвечает, позёвывая.

— Емеля, Емеля, у царя тебя будут хорошо кормить-поить, − пожалуйста, поедем.

— А мне неохота.

— Емеля, Емеля, царь тебе красный кафтан подарит, шапку и сапоги.

Емеля подумал-подумал:

— Ну ладно, ступай ты вперёд, а я за тобой вслед буду.

Уехал вельможа, а Емеля полежал ещё и говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, ну-ка, печь, поезжай к царю.

Тут в избе углы затрещали, крыша зашаталась, стена вылетела, и печь сама пошла по улице, по дороге, прямо к царю. Царь глядит в окно, дивится:

— Это что за чудо?

Набольший вельможа ему отвечает:

— А это Емеля на печи к тебе едет.

Вышел царь на крыльцо и спрашивает Емелю:

— Что-то, Емеля, на тебя много жалоб! Ты много народу подавил.

— А зачем они под сани лезли?

В это время в окно на него глядела царская дочь, Марья-царевна. Емеля увидал её в окошке и говорит потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, пускай царская дочь меня полюбит.

И сказал ещё:

— Ступай, печь, домой.

Печь повернулась и пошла домой, зашла в избу и стала на прежнее место. Емеля опять лежит-полёживает. А у царя во дворце крик да слёзы.

Марья-царевна по Емеле скучает, не может жить без него, просит отца, чтобы выдал он её за Емелю замуж.

Тут царь забедовал, затужил и говорит опять набольшему вельможе.

— Ступай приведи ко мне Емелю живого или мёртвого, а то голову, с плеч сниму.

Накупил набольший вельможа вин сладких да разных закусок, поехал в ту деревню, вошёл в ту избу и начал Емелю потчевать.

Емеля напился, наелся, захмелел и лёг спать. А вельможа положил его в повозку и повёз к царю. Царь тотчас велел прикатить большую бочку с железными обручами.

В неё посадили Емелю и Марью-царевну, засмолили и бочку в море бросили.

Долго ли, коротко ли, проснулся Емеля. Видит, темно, тесно.

— Где же это я?

А ему отвечают:

— Скучно и тошно, Емелюшка! Нас в бочку засмолили, бросили в синее море.

— А ты кто?

— Я, Марья-царевна.

Емеля говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, ветры буйные, выкатите бочку на сухой берег, на жёлтый песок.

Ветры буйные подули. Море взволновалось, бочку выкинуло на сухой берег, на жёлтый песок. Емеля и Марья-царевна вышли из неё.

— Емелюшка, где же мы будем жить? Построй какую ни на есть избушку.

— А мне неохота.

Тут она стала его ещё пуще просить, он и говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, выстройся каменный дворец с золотой крышей.

Только он сказал, появился каменный дворец с золотой крышей. Кругом, зелёный сад: Цветы цветут и птицы поют.

Марья-царевна с Емелей вошли во дворец, сели у окошечка.

— Емелюшка, а нельзя тебе красавчиком стать?

Тут Емеля недолго думал:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, стать мне добрым молодцем, писаным красавцем.

И стал Емеля таким, что ни в сказке сказать, ни пером описать. А в ту пору царь ехал на охоту и видит, стоит дворец, где раньше ничего не было.

— Это что за невежа без моего дозволения на моей земле дворец построил?

И послал узнать-спросить:

— Кто такие?

Послы побежали, стали под окошком, спрашивают. Емеля им отвечает:

— Просите царя ко мне в гости, я сам ему скажу.

Царь приехал к нему в гости. Емеля его встречает, ведёт во дворец, сажает за стол. Начинают они пировать.

Царь ест, пьёт и не надивится:

— Кто же ты такой, добрый молодец?

— А помнишь дурачка Емелю-как приезжал к тебе на печи, а ты велел его со своей дочерью в бочку засмолить, в море бросить? Я-тот самый Емеля. Захочу, всё твоё царство пожгу и разорю.

Царь сильно испугался, стал прощенья просить:

— Женись на моей дочери, Емелюшка, бери моё царство, только не губи меня!

Согласился Емеля, женился на Марье-царевне. Тут устроили пир на весь мир. И Емеля стал править царством.

-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,-,

Сказке нашей тут конец, кто что понял, молодец. Мне давай медку корец, девкам скоро под венец.

++++++++++++++++++++++++++++++++

Рубрики: Сонник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *